Реальность_OFF

1999 год. Первая любовь Марку было 6, когда он впервые увидел игру  «Камп Ноу». Тогда «Барса» еще не была великой, но уже была особенной. Луиш Фигу, Ривалдо, Патрик Клюйверт – они играли так, что сердце замирало.  «Барса» – это не просто клуб, это религия, это вера, одна любовь и на всю жизнь!!!! И Марк поверил.   2002 год. Первое предательство. В школе все болели за «Реал» – за Зидана, Фиго(который в одночасье предал барсу, выбрал реал потому что он проданаязина, после он получал голову свиньи от фанатов барсы когда подвал угловой), Рауля...

Сергей не верил в сказки.   Когда в деревне зашептались, что в старом доме на холме снова кто-то пропал, он только фыркнул: «Идиоты. Нашли, куда соваться».   Но когда его младшая сестра, Катя, не вернулась из школы, а в её сумке нашли листок с корявыми буквами «ОНО ЗОВЁТ МЕНЯ», он понял — придётся идти.   Дом встретил его тишиной.   Но не пустотой.   Стоило Сергею переступить порог, как дверь захлопнулась сама.   — Кать?! — голос сорвался в хрип.   В ответ — скрип половиц.   Будто кто-то полз по ним...

Море ревело, как раненый зверь, а чайки выли, словно души проклятых. Ульрих, последний убийца великанов, стоял на краю скалы, сжимая меч, чья рукоять въелась в его ладонь глубже, чем память о каждом убитом чудовище. Его доспехи, некогда сиявшие, как утренняя звезда, теперь походили на рваные крылья ворона.   «Мама, не плачь…»— прошептал он, глядя в черную даль.   Но мать Ульриха давно истлела в могиле, а её голос был лишь эхом в его израненной душе.     Он помнил всех, кого потерял. Бертольда, сожранного живым...

Владимир Олегович сидел в своём любимом кафе «Бубликон» (так он называл любое заведение с хорошим кофе) и размышлял, это и есть жиииизнь в мелочах. Перед ним на столе лежал чек, и вдруг его осенило. Он торжественно вывел: «Мухлиб»— сфотографировал и отправил Мише.   Через минуту пришел ответ:   — Это что, моё новое имя?   — Да, — ответил Владимир Олегович. — Теперь ты официально Мухлиб. А если ласково — Мухлибасик.   Миша (теперь уже Мухлиб) фыркнул, но через неделю сам уже хохотал над этим. А...

В одном городе, ничем не примечательном, кроме вечно хмурого неба и кофе, который всегда остывал слишком быстро и кружки постоянно были не долиты, жил мужчина по имени Владимир Олегович. Он возглавлял семейную транспортную компанию, носил очки в тонкой металлической оправе и обладал удивительным талантом — придумывал новые слова.   Не то чтобы он делал это специально. Просто однажды утром, подписывая документы, он увидел слово "платежное поручение" и вдруг подумал: "Какая же это длинная и неудобная форма! С тех пор в его лексиконе прочно закрепилось "платёжевка"...

Кровь. Вот что первое увидел Артём, когда случайно разбил свои NeoLens. Всего на три секунды - прежде чем система экстренно активировала запасные линзы. Но этого хватило.   Вместо сверкающего мегаполиса - развалины, пропитанные странной слизью. Вместо улыбающихся прохожих - измождённые фигуры с пустыми глазницами, бредущие по колено в радиоактивной жиже. И самое страшное - трупы. Десятки, сотни тел, аккуратно сложенные вдоль "оживлённого" проспекта.   Но система быстро всё исправила.   "Вам требуется медицинская помощь?" - прозвучал мягкий голос в его ухе...

Они так долго ждали этого чуда. Годы молитв, клиники, слезы на холодных УЗИ-аппаратах, шепот врачей: «Шансов почти нет». Но чудо случилось. Две розовые полоски, живот, округлившийся словно спелый плод, а потом — двойной крик в родильном зале. Две крошечные жизни, две капли их крови, смешанной воедино.   Марк с первого взгляда потерял голову. Он носил их на руках, качал по ночам, целовал крошечные пальчики, шептал: «Папочка вас любит».  Он светился, как никогда. А Аня... Аня смотрела.   Сначала это была просто тяжесть в груди...

Ветер выл в щелях домов, будто души забытых мертвецов пытались выбраться наружу. Улицы пустовали, но в темноте что-то шевелилось — невидимое, но ощутимое, как холодное дыхание на затылке.   Старый дом на окраине стоял, словно гнилой зуб в челюсти ночи. Его стены помнили слишком многое: шёпот замурованных детей, скрип верёвок на балках, тени, которые двигались без хозяев. Никто не заходил туда добровольно. Но она вошла.   Марина искала брата, пропавшего неделю назад. Последнее, что он успел прошептать по телефону: «Оно смотрит из углов…»  Дверь скрипнула, будто от боли...

Ты просыпаешься от резкого звонка в дверь. На часах 3:17 ночи.   — Кто там?— хрипишь, протирая глаза.   Молчание.   Открываешь — на пороге никого. Только лужа крови, уходящая в темноту.   Что, если это твоя кровь? ---   Ты решаешься выйти. Улица пуста, фонари мерцают. Вдруг — детский смех.   — Мама, смотри, дядя идёт! Оборачиваешься. Никого.   Но на асфальте — крошечные следы босых ног. Они ведут к детской площадке, где уже 10 лет никто не играет.   Что, если это твой сын? ---   Ты бежишь. В кармане звонит телефон...

Королевство Альдрейн тонуло во тьме. Не в переносном смысле — солнце действительно перестало всходить. По улицам рыскали отряды жрецов Ордена Света, выискивая "еретиков", а в тавернах шептались, что это месть Последнего Рыцаря Тьмы — изгнанного Вальтора, что когда-то носил черные доспехи.  Рыцарь Элиан, его сын, стоял на краю Пропасти Павших, где десять лет назад казнили отца. В руке он сжимал тот самый проклятый клинок — "Пожиратель Душ", семейную реликвию, которую жрецы так хотели уничтожить.  "Ты не должен", — шептал голос в его голове...