Безмолвный наблюдатель

Безмолвный наблюдатель (сценарий к сериалу) ИНТ. ДОМ ЧЕТЫРЁХ ДВЕРЕЙ — ПЕРВЫЙ ЭТАЖ — НОЧЬ ПЕРСОНАЖИ: ИВАН, ПРОША, АРИНА СЕРГЕЕВНА На лестнице лежит тело отца Димы — несколько колотых ножевых ранений. Кровь стекает по ступеням. На кухне фельдшер заполняет бумаги, отдаёт их стоящему рядом Проше. Затем выходит из дома. ИВАН (холодно, деловито) Ты уже здесь. ПРОША (спокойно, осматривая тело) Был в кафе, когда вбежала Арина Сергеевна. Попросила вызвать скорую. Иван медленно обходит первый этаж — прихожую, кухню...

Безмолвный наблюдатель (сценарий к сериалу). ИНТ. КОМНАТА МАТВЕЯ — НОЧЬ ТИТР: 2 СЕРИЯ ТИТР: CAM 2, REC TIME: 21:56 Тикают детские часы где‑то в глубине комнаты. На мониторе — прерывистая трансляция с камеры на ошейнике кота. Изображение дрожит, размыто. КАМЕРА (ВИД С ОШЕЙНИКА КОТА) В кадре — асфальт, залитый тусклым светом фонаря. Вдруг появляются ноги в голубых туфлях на каблуке. На глянцевой поверхности — алые капли. Они блестят, будто маленькие зловещие звёзды. Кот испуганно отскакивает. Камера дёргается, изображение меняется...

Безмолвный наблюдатель. Сценарий сериала. МАТВЕЙ— десятилетний мальчик с серьёзным и вдумчивым взглядом. Он всегда выглядит аккуратно: на нём опрятная рубашка с нежно‑розовой бабочкой и светлые брюки на подтяжках. Волосы русые, причёска с чётким пробором придаёт облику собранность. На носу — очки без стёкол: Матвей носит их, потому что считает, будто так выглядит умнее. Он любознательный, ответственный и не по‑детски основательный — ко всему подходит со всей серьёзностью и старается делать всё максимально тщательно...

ЧАСТЬ 0 🎬 ЧАСТЬ 1 🎬 ЧАСТЬ 2 🎬 ЧАСТЬ 3 🎬 ЧАСТЬ 4 🎬 ЧАСТЬ 5 🎬ЧАСТЬ 6 🎬 ЧАСТЬ 7 🎬ЧАСТЬ 8 🎬 ЧАСТЬ 9 🎬 Сцена после титров Персонажи: Архитектор, Оператор. ИНТ. Дом четырёх дверей. Утро. Титр: «Кинохроника. 1915» (выведен дореволюционным шрифтом печатающей машинки — вертикальное, чёрно‑белое изображение). Титр: «Запись с Кинетофона». Камера включается. Просторная комната, занимающая весь первый этаж: 4 двери по каждой стороне дома, 8 окон, пропускающих огромное количество света; высокий и широкий камин с одной стороны, с другой — лестница, ведущая на 2‑й этаж...

ИНТ. ВТОРОЙ ЭТАЖ ДОМА ЧЕТЫРЁХ ДВЕРЕЙ — НОЧЬ Тусклый лунный свет пробивается сквозь щели заколоченного балкона, рисуя на полу призрачные узоры. Резное ограждение балкона — словно застывшая тень прошлого, хранящая секреты давно ушедших дней. Дверь приоткрыта. На балконе — пакет с сосисками. Из темноты проступает рука — женская, дрожащая, но решительная. НИНА (шёпотом, себе) А вот и ужин… Нина присаживается в вольтеровское кресло, зевает. Её пальцы смыкаются на пакете. Камера медленно отъезжает, открывая вид на комнату — бывший кабинет архитектора...

(в духе Александра Грина) КОШАЧЬИ РАССКАЗЫ В приречной деревушке, где домики, словно испуганные птенцы, жмутся к воде, а лодки покачиваются на волнах с ленивой грацией сытых котов, жили два непохожих, но неразлучных братика — Маша и Ваня. Маша, бурый, как медвежонок, с белоснежной грудкой и изумрудными глазами, вечно рвался навстречу приключениям. В его взгляде мерцали отблески неведомых далей, а сердце билось в такт неумолчному призыву дальних берегов. Ваня же, пухлый красавец окраса red point,...

НАТ. ДВОР ДОМА ЧЕТЫРЁХ ДВЕРЕЙ — ДЕНЬ. Дом стоит, словно забытая сказка, окутанный тенью прошлого. Двухэтажное деревянное строение в неорусском стиле с вкраплениями северного модерна кажется призраком былой роскоши. Когда-то зелёный фасад теперь облезлый — будто кожа старого великана, измождённого временем. Грибовидная крыша с дымоходом, украшенным кованым узором, пылает свежей красной краской. На заднем плане новый многоэтажный дом нависает тенью — этот нелепый, зловещий контраст лишь подчёркивает общее запустение...

КОШАЧЬИ РАССКАЗЫ Меня зовут Коксик. Да‑да, именно так — Коксик, с ударением на «о». Я котёнок с аристократичной внешностью: полосатый, с заострёнными ушками, увенчанными изящными кисточками, и шубкой серо‑голубого отлива. Говорят, у кошек с таким окрасом — голубая кровь. Звучит внушительно, не правда ли? Но моя история не начинается с беззаботного мурлыканья в тёплой корзинке. Я не помню, как появился на свет. Возможно, случилось что‑то настолько неприятное, что моя кошачья память решила об этом забыть...

ИНТ. МАГАЗИН — ДЕНЬ Звук колокольчика над дверью резко вырывает Катю из тяжёлых воспоминаний. В магазин входит Нина — тихая, настороженная, словно зверь, зашедший на чужую территорию. Катя машинально здоровается и, будто очнувшись, направляется к кассе. НИНА — хрупкая девушка‑подросток с сильным характером, сирота. В её облике — странная смесь беззащитности и упрямой стойкости. Её длинные тёмные волосы небрежно собраны в высокий хвост; несколько непослушных прядей мягко обрамляют лицо. Тонкие черты, большие выразительные глаза с задумчивым, почти отрешённым взглядом...

НАТ. ДЕТСКИЙ ДОМ — ДЕНЬ (ВОСПОМИНАНИЕ) Небольшая прохладная комната детского дома пропитана духом старины. Грубая массивная мебель, покрытая тёмным лаком, контрастирует с обшарпанными скрипучими детскими кроватками. В воздухе — едва уловимый запах воска и старого дерева, словно застывшее эхо прошлых десятилетий. Катя с трудом приседает на корточки. Сквозь прутья одной из четырёх кроваток она смотрит на младенца, плотно укутанного в шерстяное советское одеяло. Его безмятежное дыхание едва заметно...

Я полосатый кот с белоснежной грудкой, и сама судьба начертала мне путь моряка. Я родился зимой на берегу Белого моря — там, где свет бывает редким гостем, а ночь тянется бесконечно долго. В те часы, когда мир погружается во тьму, над горизонтом сияет Аврора — и её переливы словно отражаются в моих глазах. В детстве я бесстрашно носился по бескрайним просторам ледяных полей. Стоял на краю берега и всматривался в белоснежную даль — у неё, казалось, не было ни края, ни конца. Сердце замирало от восторга: передо мной простиралась целая вселенная, холодная и величественная...

НАТ. ТИХАЯ УЮТНАЯ УЛИЦА — УТРО Матвей и Дима вышли на улицу тихого квартала — островка прошлого, где время будто замедлило свой бег. Всего шесть домов за забором хранили здесь дыхание былой жизни, и каждый нёс свою историю. Дом, из которого они только что вышли, был выложен красным кирпичом. Когда-то его стены сияли белоснежной краской, но годы взяли своё: теперь она клочьями облезла, обнажая состарившийся кирпич. Напротив, словно хранительница традиций, сидела опрятная бабушка Елена Афанасьевна...