Андрей Краевед

Отвечаю — остался, но не везде и не всегда в том количестве, в котором бы нам хотелось. Территории колхозных рембаз по нашей местности я нашел ещё до того, как узнал про снимки шпионского спутника. И в последующем я копал там металлолом на протяжении трёх лет, каждый раз возвращаясь и каждый раз находя что-то новое и вполне увесистое. Вообще со временем территории старых колхозных рембаз у меня стали чем-то вроде резерва ставки. Вот выбираю я в очередной выезд направление выдвижения, проставляю на карте пять-шесть перспективных точек...

Можно долго и весьма результативно, но всё зависит от целого ряда условий. И в первую очередь это то, сколько народу знает, что на этом поле много чего есть покопать после каждой распашки. Есть у меня возле села поле, мы с друзьями долгое время называли его «чудо-поле». В первую очередь из-за сохрана монет. Поле-то в советские времена регулярно сажалось картофелем, от чего лютых удобрений в почву никогда не лили. Вот соседнее поле, там растили кукурузу, и после двадцати лет заливки аммиаком монеты там — это одно печальное зрелище...

Одна из наиболее частых тем в спорах и дискуссиях копателей старины с археологами от науки. Тему эту отслеживаю и так же обсуждаю в многочисленных спорах уже несколько лет и могу сказать, что тут больше спор идёт не в плоскости закона, а в обсуждениях моральных принципов и логики. Очень часто можно прочитать мнение копателей старины, что если поле распахано, то и культурный слой там разрушен, а потому ничего преступного в этом нет. И истина тут, как всегда, где-то посередине. Но всё же, можно ли разрушить или повредить культурный слой, копая предметы старины на распаханном поле...

Надо, но не всегда и не везде это делать нужно, можно и вообще зачем. В очередной раз под заметкой в ленте прибежали комментаторы с нравоучениями о том, что «Почему не закапываете за собой ямки?». Мотивация писать такие комментарии у тех самых комментаторов разные, и, как правило, это банальный дефицит внимания. Но давайте по существу вопроса. Надо ли за собой закапывать ямки, копки и ямищи от шурфа. Я считаю, что это зависит от того места, где я копаю. Вот есть пустырь, на нём вижу коровяк сухой валяется, значит, тут коров пасут, на таких местах всё, абсолютно всё за собой закапываю...

С этим лейтмотивом в сознании я прожил пятнадцать лет своей жизни. И потом, когда мозги окончательно закипели и я всё же, сломав зазомбированный образ жизни: дом-метро-офис, офис-метро-дом, уехал жить на просторы земли рязанской, тогда встал вопрос заработка. Точнее говоря, самостоятельного заработка. Понимаете разницу? Пусть минимального, пусть не всегда опрятного, пусть вот не хочу этого, а надо, главное было, что не в офисе. И вот, на пятом году моего эксперимента «жизнь без офиса» я начал копать и зарабатывать на сдаче металлолома...

В данной заметке хочу рассказать об изученном мною мировом опыте охраны археологических объектов. А именно как пришлось менять законодательство после того, как в тех странах начали массово появляться граждане с грунтовыми металлоискателями. Свою позицию относительно охраны археологических объектов я высказывал неоднократно, повторюсь и в этот раз. Я убеждён и всячески поддерживаю тот факт, что любые научные и изыскательские работы в границах археологических объектов должны и имеют право проводить...

Приборный поиск — это многосложное хобби или промысел. Тот же поиск и коп металлолома. Со стороны рядовым обывателем воспринимается как причудливый или придурковатый вид заработка. Однако это крайне глупая и неверная точка зрения. Расскажу историю из личного опыта. Нашли мы с товарищами нетронутую площадку в лесу, где стояла техника торфодобытчиков. Большое торфяное поле, на его краю была берёзовая роща, рощу спилили лесорубы, и когда там проводили рекультивацию, из земли полезли залежи металлолома...

Итак, в прошлом году в Торжке археологи нашли клад золотых монет периода Октябрьской революции 1917 года. Новость сразу же пошла по всем сторонам информационного поля. Археологи нашли клад!!! Клад!!! Золото!!! Монеты!!! И снова клад! Клад! Клад! А давайте разберём эту новость с точки зрения статистики Гохрана СССР. До 1991 года в Гохран СССР принимали в среднем от 90 до 120 кладов из золота и золотых монет. Клады из серебра — это другая статистика, там счет шел на тысячи. Нас интересует именно золото...

Ещё пять лет назад самой распространённой мерой пресечения деятельности копателей по старине и кладоискателей была административная статья 7.15 КоАП РФ «Проведение археологических работ без получения специального разрешения (открытого листа)». Наказанием по данной статье могло быть просто предупреждение или штраф от 1,5 до 2-х тысяч рублей, либо штраф и конфискация металлоискателя. Какую именно меру наказания применить в каждом конкретном случае, выбирал судья районного суда по своему усмотрению, настроению или отношению к копателям как таковым...

У копателей старины есть такое понятие, как «сохран», то есть качество сохранности откопанной монетки или иного старинного предмета. И в этой заметке хочу рассказать о типах сохрана монет. Если кто-то из читателей и так всё про это знает, то просто можно полистать картинки. Самый плохой сохран у подвальных и у горелых монет, зачастую это одно и то же. Горелые монеты — это, думаю, и так понятно, предметы перенесшие пожар и теперь они представляют из себя очень жалкое зрелище. А вот подвальные — это монетки, долгое время лежавшие в месте, где кошки ходили по своей нужде...

Ответ однозначен — да, надо, однако каждый начинающий копатель приходит к этому не сразу, не всегда и не везде. Распаханные поля обычно и повсеместно завалены цветным мусором. Как правило, это алюминиевая проволока, крышки от пузырьков и вездесущие водочные пробки. Весь этот мусор заносился на поля с навозом, который каждый год вывозится с молочных ферм как удобрение. Смотрите скриншот со снимка 1975 года, как это выглядело. Ну а почему в навозе с фермы было столько водочных пробок, понять может только человек, заставший период позднего СССР...

На неделе по соцсетям и новостным сайтам разошлась новость о том, что Британский музей собрал деньги на покупку ценнейшего исторического предмета. Кулон «Сердце Тюдоров» был найден при помощи металлоискателя британским искателем кладов по имени Чарли Кларк (Charlie Clarke) на дне высохшего пруда в северном Уорикшире. Благодаря тому, что кулон долгое время находился на дне пруда в иле, он просто идеально сохранился, несмотря на то, сколько он там пролежал. Историю кулона и чем он так интересен,...