Духовные витамины

Тютчев Silentium Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои – Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне Безмолвно, как звезды в ночи, – Любуйся ими – и молчи. Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь. Взрывая, возмутишь ключи, – Питайся ими – и молчи. Лишь жить в себе самом умей – Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум, Дневные разгонят лучи, – Внимай их пенью – и молчи!..

На белом небе всё тусклей Златится горняя лампада, И в доцветании аллей Дрожат зигзаги листопада. Кружатся нежные листы И не хотят коснуться праха… О, неужели это ты, Всё то же наше чувство страха?нн Иль над обманом бытия Творца веленье не звучало, И нет конца и нет начала Тебе, тоскующее я? Иннокентий Анненский — Листы

Что нужно для чуда? Кожух овчара, щепотка сегодня, крупица вчера, и к пригоршне завтра добавь на глазок огрызок пространства и неба кусок. И чудо свершится. Зане чудеса, к земле тяготея, хранят адреса, настолько добраться стремясь до конца, что даже в пустыне находят жильца. А если ты дом покидаешь - включи звезду на прощанье в четыре свечи чтоб мир без вещей освещала она, вослед тебе глядя, во все времена Бродский

Шекспир - Сонет 146 Моя душа, ядро земли греховной, Мятежным силам отдаваясь в плен, Ты изнываешь от нужды духовной И тратишься на роспись внешних стен. Недолгий гость, зачем такие средства Расходуешь на свой наемный дом, Чтобы слепым червям отдать в наследство Имущество, добытое трудом? Расти, душа, и насыщайся вволю, Копи свой клад за счет бегущих дней И, лучшую приобретая долю, Живи богаче, внешне победней. Над смертью властвуй в жизни быстротечной, И смерть умрет, а ты пребудешь вечно. **** Перевод С.Маршака

Редьярд Киплинг — Заповедь Перевод М. Лозинского Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть час не пробил, жди, не уставая, Пусть лгут лжецы, не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других. Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив; Равно встречай успех и поруганье, He забывая, что их голос лжив; Останься тих, когда твое же слово Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, Когда вся жизнь разрушена и снова Ты должен все воссоздавать c основ. Умей поставить в радостной надежде, Ha карту все, что накопил c трудом, Bce проиграть и нищим стать как прежде И никогда не пожалеть o том, Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно все пусто, все сгорело И только Воля говорит: «Иди!» Останься прост, беседуя c царями, Будь честен, говоря c толпой; Будь прям и тверд c врагами и друзьями, Пусть все в свой час считаются c тобой; Наполни смыслом каждое мгновенье Часов и дней неуловимый бег, — Тогда весь мир ты примешь как владенье Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Дзенский учитель Хакуин слыл среди соседей человеком, живущим беспорочной жизнью. Рядом с ним жила красивая девушка, родители которой владели продуктовой лавкой. Внезапно родители обнаружили, что у нее должен появиться ребенок. Они были в ярости. Девушка отказалась назвать отца ребенка, но после долгих настояний назвала Хакуина. В большом гневе родители пришли к учителю. "Так ли это?"- вот было все, что он сказал. После того, как ребенок родился, его принесли к Хакуину, К этому времени он потерял всякое уважение окружающих, что совсем не волновало его. Он окружил ребенка заботой и теплом, брал у соседей молоко для ребенка и все, в чем тот нуждался. Через год девушка-мать все же не выдержала и сказала родителям правду: что отцом ребенка был молодой человек, работавший на рыбном рынке. Отец и мать девушки сразу пошли к Хакуину, просили у него прощения, долго извинялись перед ним и просили вернуть ребенка. Хакуин охотно простил их. Отдавая ребенка, он сказал лишь: "Так ли это?"

Жизнь не то чтобы кончается Иль наоборот — горит Но живет и утончается Став прозрачною на вид Сквозь нее уже виднеется Тустороннее житье: То чего-то там зазеленеется То чего-нибудь еще Я иду по самой кромочке Безутешно одинок Снизу ль, сверху ль кликнут: Димочка — Может, мама, может, Бог *** Дмитрий Александрович Пригов

Возле дома просветленного Горного Даоса приземлилась серебристая летающая тарелка. Шлюз медленно открылся. Яркий белый свет залил лужайку у дома. Из света показалась неестественно тощая и высокая фигура. Рауати Ксентари, достойный сын расы Ксентари, вошел в дом Даоса и прямо с порога спросил: — Что ты отдашь мне взамен на все тайны строения Вселенной? Мудрец сидел профилем к своему гостю и созерцал стоящее перед ним жестяное ведро. Не поворачиваясь к пришельцу он спокойно произнес: — Вот это ведро с говном. Инопланетянин крепко задумался. — Но почему? — наконец спросил он. Мудрец медленно повернулся к гостю и строго посмотрел в его огромные темные глаза. — Потому что в доме Горного Даоса, — изрёк он с прижимом, — не место ведру с говном! В тот же вечер Рауати Ксентари стал его учеником.