Экран

Иногда человеческая судьба складывается так, будто её пишут сразу несколько авторов — и каждый добавляет в сюжет своё испытание. У одних жизнь получается ровной и спокойной, у других — словно сплошная линия потерь, выборов и тихого внутреннего сопротивления. История Светланы Харитоновой — именно из таких. Она не была звездой первого ряда. Не купалась в постоянной славе, не жила в блеске премьер и наград. Но её лицо знали миллионы зрителей советского кино. И не только знали, но и любили. А за кадром оставалась её жизнь, в которой было слишком много боли...

Это не кинорецензии, а небольшая подборка фильмов, которые, может быть, зацепят ваше внимание. Сюжет намеренно не пересказываю. Буду рада, если вы посмотрите или пересмотрите хотя бы один фильм из предложенных пяти. Наверняка ни сценарист Эдуард Тополь, ни режиссер Борис Фрумин не предполагали, что запрет их картины станет одной из причин их эмиграции в США. Они вместе работали над сценарием, вместе подбирали актеров, а потом фильм почти одиннадцать лет пролежал «на полке». Главную роль сыграл молодой актер Станислав Жданько...

Есть фильмы, которые спустя десятилетия не отпускают зрителя и снова вызывают споры. «Три тополя на Плющихе» — один из них. Кажется, что эту историю давно знают наизусть: кадры разобраны, песня «Нежность» стала почти отдельным символом, а финал зрители пересказывают без ошибок. Но стоит фильму снова появиться на экране — и мнения расходятся. Для одних это тихая и очень точная история о человеческом выборе. Для других — повод снова спорить, что важнее: внезапное чувство или уже сложившаяся жизнь....

Знаете, иногда пересматриваешь старые советские фильмы и ловишь себя на мысли, что некоторых актеров помнишь в лицо, но не можешь сразу назвать их фамилию. Между тем именно они нередко создавали те самые яркие экранные образы, которые спустя десятилетия продолжают запоминаться зрителям. Одним из таких актеров был Леонид Пархоменко. Многие помнят его по роли Парфена Рогожина в экранизации «Идиота» Ивана Пырьева. Эта работа стала главной в его жизни, хотя сама актерская судьба сложилась совсем иначе, чем можно было ожидать после такого успеха...

В 1956 году восемнадцатилетняя студентка ВГИКа Лариса Шепитько мелькнула в массовке «Карнавальной ночи». Крошечный эпизод, без слов, просто часть толпы. Тогда никто не догадывался, что в этой девушке уже живёт режиссёр, который позже будет снимать кино — такое, какое до неё в советском кино почти не решались делать: предельно честное, неудобное, требующее от зрителя внутренней работы. Она не искала лёгких путей ни в профессии, ни в жизни: ни когда училась у Довженко, ни когда отстаивала каждый кадр перед худсоветами...