Общая кухня

— Самозванка, — сказала Клара Петровна на всю кухню. — Мало ли детдомовских по Москве ходит. Каждая скажет, что Верина дочь, а потом ей комнату подавай. Аля Ремизова стояла в дверях кухни со своим фанерным чемоданчиком. Она приехала с вокзала прямо сюда, по адресу на старой бирке, и даже пальто не успела снять. Соседки у своих столиков разглядывали её молча, с головы до ног. — Мне не нужна комната, — тихо сказала Аля. — Мне мама нужна. — Мамы твоей нет, — отрезала Клара Петровна. — Да и не твоя она мама вовсе...

— «Развратница», — прочитала вслух завуч Ираида Львовна, и учительская затихла. — Так и написано, товарищи. «Учительница Ветрова развратница и позорит звание советского педагога». Кира Ветрова сидела у окна с пачкой тетрадей. Красный карандаш выпал у неё из пальцев и покатился по полу. Двадцать учителей разом повернулись к ней. — Это неправда, Ираида Львовна, — сказала Кира. — Это ложь от первого до последнего слова. — Письмо без подписи, — завуч сложила листок вчетверо. — Но пришло и к нам, и в роно...

— Двумужница, — сказала Мария Савельевна на всю кухню. — Законный муж живой вернулся, а у неё в комнате другой мужик. Срам на всю квартиру. Даша Ковалёва стояла у плиты и мешала кашу для сына. Ложка у неё в руке замерла. Соседки у своих столиков переглянулись, а Нелли Борисовна из угловой комнаты даже отложила картошку. — Нет у меня в комнате никого, Мария Савельевна, — тихо сказала Даша. — Илья ушёл в общежитие, вы же знаете. — Ушёл, потому что Гришенька вернулся, — отрезала свекровь. — А до того год жили, как муж с женой...

— Воровка, — сказала Антонина Григорьевна на весь двор. — Детдомовская, что с неё взять. Сто пятьдесят рублей из серванта как корова языком слизала. Наташа Корнеева остановилась с коляской у подъезда. В коляске сидел Димка, год и два месяца, в вязаной шапке с помпоном. Женщины на лавочке разом замолчали и повернули головы. — Я не брала, Антонина Григорьевна, — тихо сказала Наташа. — А кому ты в четверг на почте деньги переводила? — свекровь кивнула на соседку. — Полина Егоровна сама видела, как ты в окошке переводов стояла...

— Гулящая, — сказала Анисья Петровна на всю кухню. — По ночам где-то шатается, а под утро её мужик до ворот провожает. А мальчонка один спит, как сирота при живой сестре. Лида Ларионова стояла у своего столика в рабочей стёганке, с батоном в руках. От неё пахло тёплым хлебом: она пришла с ночной смены и собирала брата в школу. Соседки у своих столиков замолчали, а кто-то хмыкнул в кастрюлю. — Я с хлебозавода, Анисья Петровна, — тихо сказала Лида. — Вы же знаете, я в ночь работаю. — Смена у тебя в четыре кончается, а домой ты в пять приходишь, — отрезала та...