Струна души

Есть тексты, которые читаешь — и закрываешь страницу. А есть строки, которые остаются внутри. Звучат эхом. Возвращаются ночью. Становятся частью твоих мыслей. Именно для таких слов открыт творческий канал Александра Фабера в ВК и Telegram. Это пространство, где рождаются стихи, превращаются в песни, а проза звучит как откровенный разговор без масок. Здесь не будет случайных фраз. Каждое слово — прожитое, прочувствованное, пропущенное через внутренний огонь. На канале вы найдёте: — лирические стихи...

Новая работа, новые лица – все это казалось необходимым глотком воздуха после удушья старой работы. Жена, Ольга, поддержала: «Тебе нужно развитие». И вот он здесь, среди стекла, бетона и вежливой, но пока чуждой суеты. Первые дни прошли в водовороте инструктажей, паролей и попыток запомнить, кто за что отвечает. И среди этого потока новых имен и должностей она выделялась, как яркая вспышка на монохромном экране. Лариса. Эффектная – это было слишком слабо сказано. Она несла с собой ауру уверенности, граничащей с вызовом...

Подборка трогательных клипов про любовь, которая остаётся не разделённой. В них столько всего, чего ты хотел бы сказать ЕЙ (ЕМУ)! Но ты понимаешь, что она(он) не поймёт тебя, потому что понять эти слова может только тот, кто чувствует те же чувства, что и ты. Но она (он).... Она(он) больше этого не чувствует! А ты продолжаешь строчить и строчить.... Послушайте эти слова, ведь вы тоже возможно испытаете эти же чувства. Вы понимаете что не можете найти выхода, что всё, что остаётся - это смириться с неизбежным...

Он стоял на пороге их дома, где когда-то пахло яблочным пирогом, а теперь витал запах сырости и забвения. Снег падал за окном, превращая мир в белое полотно с дырами — чёрными, как его мысли. "Нет тебя", — прошептал он, сжимая в руке её шарф, ещё хранивший следы духов. Шарф был синим, как её глаза, которые теперь смотрели на него только из рамки на рояле. Он не заметил, как холод пробрался в комнату. Мороз рисовал узоры на стёклах, а в его груди кристаллизовалась пустота. Он лёг на пол, где они танцевали под джаз в последнюю ночь, и прижал ладонь к сердцу...

Он проснулся от тишины. Не той, что обволакивает уютом, а той, что выедает душу — густой, бездонной, как вакуум между галактиками. Сердце, когда-то бьющееся в такт её шагам, теперь лежало в груди холодным камнем. Но даже мёртвое, оно тянулось ввысь, к созвездию Лиры, где, как он верил, её смех превратился в сияние новых звёзд. — Кто я? — спросил он пустоту, сжимая в руке хрустальную слезу. Она упала с её щеки в тот день, когда она растворилась в свете, оставив лишь слова: «Ты обречён помнить». Он был первым...