Рассказы | Притчи | Истории из жизни

Знаешь, есть на нашем берегу такие дни, когда ветер дует не с моря и не с суши, а будто из самого времени - прозрачный, чуть солоноватый, он вынимает из вещей лишнее, оставляя только суть. Представь себе: сижу я тогда на корточках у своего сарая, перебираю старые сети, а ветер этот дует мне в спину, и слышно вдруг, как на другом конце бухты женщина открывает ставни - не лязг, а мягкий, человеческий звук дерева, которое уступает руке. И вот что удивительно: именно в такой ветер я всегда вспоминаю...

Вот какое дело, друг мой: человек, который всю жизнь чинит чужое, сам порой приходит в такую ветхость, что диву даёшься, как ещё держится. Я это к тому, что наша станция - «Глиняный Яр» - она ведь тоже всегда была местом для тех, кто в пути. Люди приходят, греются, пьют чай, ругают погоду или, напротив, благодарят её, а потом уходят дальше. И ты вроде как при деле, вроде как нужен. А потом… ну да ладно. Лучше расскажу по порядку. Случилось это в ту осень, которую я до сих пор вспоминаю как самую длинную в моей жизни...

Катя сидела на краю Алисиной кровати, вглядываясь в разложенные на одеяле скетчбуки. Бумага была помята, на некоторых листах красовались заломы, будто их с силой запихивали в пакет. Каждый залом отзывался в ней тупой болью. Она гладила ладонью яркие, талантливые рисунки дочери — космические пейзажи, портреты друзей, смешные чиби-зверушки. Это был не хлам. Это был внутренний мир ее ребенка, его убежище, его дыхание. Алиса, успокоившись, молча сидела рядом, прижавшись к ней плечом. Она уже не плакала, но время от времени всхлипывала, и Катя чувствовала это легкое вздрагивание всем телом...

Глава 5 Тишина, наступившая после ухода Виктора, была не пустой, а наполненной новым смыслом. В ней звенел отголосок ее собственного, только что обретенного голоса, твердого и уверенного. Воздух в квартире, еще несколько минут назад сжатый и тяжелый, будто выдохнул и наполнился свежестью, как после грозы. Вера стояла, все еще обнимая Артема, и прислушивалась к этому новому чувству. Это была не эйфория, не ликование. Это было глубинное, спокойное осознание: она может. Может постоять за себя. Может защитить своих детей...

Глава 1 Дождь стучал по асфальту монотонным, унылым барабанной дробью, абсолютно созвучной ее внутреннему состоянию. Вера стояла под навесом крыши унылого учебного центра, куда ее буквально за руку притащила сестра, и смотрела, как потоки воды размывают отражения уличных фонарей. Шесть месяцев. Казалось, прошла вечность, а казалось — всего вчера мир рухнул, оставив после себя вот эту серую, бесцветную пустоту, в которой она существовала механически. «Курсы керамики, Верунь, — уговаривала Лариса...