Перо души

Когда мне исполнилось сорок пять, вдруг стало казаться, что каждый день похож на предыдущий — привычный до боли. Просыпаюсь рано, ещё до будильника. Стёпка — мой муж — уже возится на кухне, шумит посудой. Он всё такой же, каким я знала его двадцать пять лет назад: любит порядок, терпеть не может перемен и всегда выражает недовольство громче, чем радость. — Ну зачем ты, Надя, эти кружки переставляешь? — снова недоволен. Я только улыбаюсь: — Чтобы ты не забывал, что я рядом живу, — отвечаю, и он, ворча, обнимает меня за плечи...

— Вечерами я всё чаще ловлю себя на том, что слушаю его дыхание вместо слов. Я, Лидия Савельева, тридцать пять лет, бухгалтер в средней московской фирме, спокойная, без резких жестов женщина. Меня легко представить — каштановые волосы до плеч, некрашеные, серые глаза без подводки, вещи практичные, почти скучные. Если бы вы встретили меня в очереди, не обратили бы внимания — и правильно сделали. Я всю жизнь старалась не причинять никому неудобств. С Сергеем мы вместе восемнадцать лет — он старше на пять лет, и за всё это время казался мне непоколебимой скалой...

Когда в тот апрельский вечер Ирина, затараторив, попросила у меня ключи от дачи, я даже не задумалась. Старые подруги — нам и 35 не было, как будто… Мы с ней с первого класса, через огонь-воду, и даже через переезды, разводы и маминых собак. — Марин, у тебя ведь дача недалеко от речки? Мне буквально на пару дней нужно, — голос Ирины с дрожинкой. — Мальчишки хотят встать на зоре порыбачить, а мне не с руки гонять туда-обратно. Я только рассмеялась — пожалуйста, беру со своей связки ключ, отдаю подруге прямо в руку, чувствую тепло её руки — и на душе так же...

Я всегда считала, что люди делятся на два типа. Одни строят свою жизнь, будто выкладывают мозаичный узор на кухонном столе: аккуратно, шаг за шагом, — не дай бог новая деталь резко выпадет из картинки. Другие… живут так, будто ветер играет их судьбой, разбрасывая осколки по полу, и остаётся только наклоняться, подбирать и молча примерять к сердцу те, что хоть как-то подходят по цвету. Я и не знала, в какую категорию я на самом деле попала. Вся моя предыдущая жизнь казалась чем‑то между. Мне — тридцать пять...

Я долго не могла подобрать слов для самой себя. Дни тянулись, как мокрое бельё на верёвке в пасмурную погоду. Нет, я не жалуюсь – только устала. Отовсюду: из зеркала в прихожей, из маленького зеркальца в косметичке – на меня косилась бесцветная, потерявшая вкус к жизни женщина. Понемногу я перестала узнавать себя – голос стал тише, движения медленней, а по голове гуляли серые мысли, как тучки по осеннему небу… Гриши не стало уже почти три года – а я, кажется, так и не прожила эти годы по-настоящему...