Наука с Глебом Соломиным

Вокруг искусственного интеллекта сейчас много шума. Кто-то ждет прорыва, кто-то - катастрофы. Особенно громко звучат страхи из технологической среды: мол, ИИ слишком быстро развивается, и мы не успеем адаптироваться. Всё это выглядит эффектно, но чем дольше я думаю об этой теме, тем больше ощущение, что мы переживаем совсем не о том. Проблема может быть не в том, что технологии станут слишком умными. А в том, что мы сами начнём пользоваться ими так, что постепенно ослабим собственное мышление. Без резких переломов и драм...

Мы привыкли думать, что медицина - это инструкции. Есть болезнь, есть протокол, есть лечение. Но чем больше данных мы собираем, тем яснее становится: одна и та же болезнь у разных людей - это разные истории. Раньше индивидуальный подход существовал, но был на уровне искусства врача. Его опыта, интуиции, насмотренности. Это плохо передавалось, плохо масштабировалось и почти не воспроизводилось. Сейчас ситуация меняется. Мы впервые можем читать геномы пациентов, сравнивать их между собой и видеть, почему один и тот же препарат помогает одному и не работает у другого...

В фантастических фильмах всё выглядит просто: включили варп-двигатель — и через пару минут вы уже у другой звезды. Кажется, что физика XXI века почти подошла к этому рубежу, а теория относительности якобы даже допускает такие полёты. Но астрофизик Борис Евгеньевич Штерн считает иначе. По его словам, варп-двигатель — это не технология будущего, а пример того, как красивую математическую идею выдают за физическую реальность. И проблема здесь не в нехватке денег или времени, а в самих законах природы...

Идея заселить Марс или изменить атмосферу другой планеты звучит увлекательно и будоражит умы ученых много лет. Кажется, что человечеству достаточно технологий, времени и желания. Но когда разговор заходит о конкретных механизмах — биологии, химии, экосистемах — оптимизм быстро сменяется вопросами, возможно ли это сделать в ближайшем будущем? Астрофизик Борис Штерн объясняет, почему даже самые популярные сценарии терраформирования упираются не в фантазию, а в жёсткие ограничения природы. Фотосинтез...

Поиск обитаемых миров — одна из самых амбициозных задач современной астрономии. Учёные научились замечать слабейшие колебания далёких звёзд, анализировать движения крошечных ледяных тел и строить гипотезы по косвенным намёкам. Но даже с этим арсеналом мы всё ещё ищем способы понять: есть ли где-то планета, похожая на Землю? Астрофизик Борис Штерн объясняет, как происходит поиск экзопланет, какие методы реально работают, где проходят границы возможностей и почему для поиска жизни пока нет инструментов, которые могли бы дать уверенный ответ...

Можно ли человечеству жить на другой планете? Мнения на этот счет расходятся: одни уверены, что это вопрос ближайших десятилетий, другие считают это фантастикой. Исследований на эту тему - масса, но до сих пор почти никто не думает о реальности процесса. Мне показалось важным не проходить мимо этой темы, и я пригласил на подкаст Бориса Евгеньевича Штерна - человека, который знает о космосе гораздо больше, чем большинство из нас. Разговор получился не только о технологиях, но и о том, почему мы всё ещё «пленники Земли»...

Кажется, что современный человек, вооружённый знаниями о квантовой физике и гигантскими телескопами, уже разгадал большую часть тайн Вселенной. Мы строим модели, изучаем частицы, предсказываем будущее звёзд. Но что, если это не так? Что, если все наши знания — это лишь крошечная доля истинной картины мироздания? Владимир Сурдин предлагает представить айсберг: лишь 1/7 его часть видна над водой, остальные 6/7 скрыты. "Вот наше поколение думало, что вся Вселенная — это то, что над водой. А вы уже...

Мир астрономии снова обсуждает странные объекты, которые влетают в Солнечную систему издалека. И один из них вызвал особый интерес: учёные заговорили о возможном искусственном происхождении. Кто же следит за межзвёздными визитёрами и почему их наблюдения так спорны? Чтобы отделить научные факты от смелых гипотез, мы обсудили эту тему с астрономом Владимиром Гиоргиевичем Сурдиным. Одним из самых ярких и спорных исследователей стал Ави Лёб — астрофизик, заведующий кафедрой в Гарварде. Сурдин рассказывает:...

Мы привыкли думать о космосе как о пустом, недоступном пространстве. Но современные технологии позволяют заглядывать в недра Луны и Марса — и даже искать там признаки жизни. Астроном и космолог Владимир Сурдин рассказывает о необычных подходах к исследованию небесных тел: «Китайцы отправили спутник за Луну, чтобы он видел обратное полушарие и Землю. Через него шла трансляция». Роботы-«муравьи» и другие идеи Учёные уже обсуждают, как роботы могут работать внутри пещер и кратеров. «После моей лекции...

После выхода "Матрицы" люди всерьёз задумались: а что, если весь наш мир – симуляция? Философ объясняет, почему доказательств этому нет. И почему даже если мы живём в цифровой реальности – это всё ещё реальность. Философ Антон Кузнецов рассуждает о том, живем ли мы в симуляции, разбирает аргументы “за” и “против” этой теории, и обсуждает книгу Дэвида Чалмерса “Реалити-плюс”. Когда появились первые игры с открытым миром, а потом вышла "Матрица", вопрос о симуляции перестал быть шуткой. Может быть,...

Мы привыкли говорить об искусственном интеллекте как о чём-то почти мистическом – о разуме, который может появиться у машин. Но прежде чем рассуждать о сознании ИИ, стоит понять, что вообще такое сознание. Антон Кузнецов предлагает начать с самого простого и наглядного – с боли. Именно через исследование боли можно увидеть первые признаки сознательных состояний. С этого Антон Кузнецов начинает разговор о природе сознания. Он предлагает посмотреть не на абстрактные рассуждения, а на конкретное – на боль...

Мы привыкли считать, что сознание – это просто «думать» или «осознавать себя». Но если спросить философа или нейробиолога: что такое сознание? – вы не получите однозначного ответа. Как объясняет философ Антон Кузнецов, «сознание – это не одно явление, а множество состояний, которые имеют семейное сходство, но не сводятся к одному феномену». Почему у стакана нет внутреннего опыта, а у человека есть? Как физическая материя порождает чувство присутствия, мысль, боль, радость? И почему эта «аномалия»...