Соль и перец

В этот раз она была уверена, что всё делает правильно. Запомнила поворот, прошла мимо стойки с напитками, где лёд в стаканах таял быстрее, чем разговоры, и свернула туда, где утром уже ходила. Курорт не возражал — просто, как обычно, слегка подвинул маршруты. В итоге она оказалась в узком проходе между служебными тележками и автоматом с напитками. Автомат гудел монотонно и настойчиво, будто напоминал, что у него, в отличие от неё, есть чёткая задача. Она остановилась, поправила лямку лёгкого платья...

Ей нужно было ненадолго выйти из общего пространства. Не потому что стало шумно или тесно — просто возникло это обычное, телесное ощущение, которое не терпит размышлений. На курорте даже такие мелочи почему-то требуют лишних шагов. Указатель был, стрелка — тоже, но она вела куда-то мимо логики. Она прошла вдоль бассейна, мимо лежаков, мимо людей, которые давно перестали куда-либо идти и выглядели так, будто считают это своим главным достижением за день. Дверь оказалась служебной. — Ой… — сказала она автоматически и уже собиралась отступить...

Курорт — это место вне времени. Здесь легко поверить, что решения можно отложить. Здесь слово «потом» звучит безопасно и даже немного красиво. Воздух был плотным, тёплым, солёным. Он не освежал — он обволакивал, будто специально замедляя дыхание. Море не волновалось, оно дышало — ровно, спокойно, без усилий. Солнце не жгло, а лежало на коже, тяжёлое и ленивое. Тени тянулись дольше обычного, словно день нарочно не спешил заканчиваться. Где-то вдалеке негромко звякали стаканы. Музыка доносилась фоном — не навязчиво, без начала и конца, как часть общего шума...

Первые тревожные сигналы Марина долго не воспринимала всерьёз. Усталость, слабость, сбившийся ритм — всё это легко объяснялось возрастом и нервами. Она и правда жила на напряжении — просто привыкла не жаловаться и не делать из этого событие. Когда врачи заговорили осторожно и не сразу, Марина уже всё понимала. Такие вещи чувствуются раньше слов. Она слушала, кивала, задавала вопросы — и одновременно цеплялась за мысль, что выход обязательно есть. Только не тот, который ей предлагали сразу. Марина была красивой женщиной...

Марина вернулась к этой странице на следующий день. И через день. И ещё раз — как возвращаются не из любопытства, а чтобы убедиться, что кошмар не приснился. Текст не менялся. Формулировки были выверенными, аккуратными и при этом странно безличными — будто написанными человеком, который заранее знал: читать это будут только свои. Чем дольше она вчитывалась, тем яснее становилось одно: этот сайт был не просто «не для неё». Он был не для женщин вообще. В анкетах не упоминались жёны, семьи или отношения в привычном смысле...