Ольга Соколова

Новые шторы лежали на полу широкой складкой. Я провела по нижнему краю ладонью и собрала серую пыль. За эти шторы я уже полностью заплатила, причём отдельно согласовала, чтобы ткань не касалась пола. А теперь стоило открыть окно, как нижний край начинал двигаться по полу и собирать грязь. Я сняла телефон и набрала замерщика. — Андрей, вы можете приехать и посмотреть, что получилось? — А что именно не так? — Они длиннее, чем мы договаривались. На несколько сантиметров. — Повесьте повыше, если есть возможность...

На моей отремонтированной оправе появилась серебристая пластинка размером почти с ноготь. Она закрывала место крепления дужки и блестела на фоне тёмно-коричневого пластика. За ремонт с сохранением прежнего вида я уже заплатила 3200 рублей. Теперь смотрела на очки и не понимала, почему мастер решил их украсить. — Геннадий, а это что такое? Мы ведь договаривались только починить крепление. — Усиление. Зато больше не сломается. Я попросила зеркало. Повернула голову вправо, влево. Пластинка была видна даже издалека...

На мокрой плитке у входа в магазин моя нога неожиданно поехала вперёд. Я успела ухватиться за дверную ручку, иначе упала бы прямо на ступеньки. На ботинках стояла новая подошва, за замену которой я заплатила вчера. Причём выбирала специально глубокий протектор для зимы. А теперь боялась сделать следующий шаг. Неужели мастер поставил совсем другую резину? Ботинки были хорошие, кожаные, с тёплой подкладкой. Носила их четвёртую зиму, и всё устраивало, кроме подошвы. На пятках она заметно стёрлась, а на одном ботинке начала отходить у носка...

На фотографии у отца не было правой руки. Именно той, в которой он держал свою награду. Я заказала и оплатила печать семейных снимков без кадрирования, а получила стопку фотографий с обрезанными краями. — Подождите, — сказала я мастеру. — Вы зачем руку убрали? Он взял верхний снимок, посмотрел на него и ответил: — Так фотография лучше заполняет формат. Это обычная обрезка по рамке. До отцовского юбилея оставалось два дня. И я уже представляла, как буду объяснять ему, почему на памятной фотографии исчезла награда, которой он особенно гордился...

Край нового матраса провалился подо мной так сильно, что я едва не съехала на пол. Я села ближе к середине, потом снова на край. Результат был одинаковый: мягкая полоса проминалась почти до основания. В салоне образец держал вес совершенно иначе. За такую жёсткость я и заплатила. Достала телефон и набрала номер менеджера. — Валерий, мне привезли не тот матрас. За неделю до этого я почти час выбирала матрас в мебельном салоне. Старый прослужил двенадцать лет, стал неровным, и каждое утро я собиралась наконец его заменить...