Аля Брагина

Она переехала. Не просто переехала — а прибыла. Как государственный орган, как комиссия, как инспекция. Моя свекровь получила грин-карту и поселилась у нас. Без срока выезда. Я не был готов. К такому не готовит ни TOEFL, ни эмиграционный форум. Никто не говорит, что вместе с грин-картой вы получите СССР в концентрате. Сначала она спросила, где у нас кастрюля для борща. Я показал мультиварку. Она посмотрела на меня как на предателя. — Это что, духовка в ведре? Я молчал. В таких ситуациях молчание — форма выживания...

Я стою в очереди в Starbucks. В Сан-Диего. У всех — заказ через приложение, имена на стаканах, молоко миндальное, сироп карамельный, лёд тройной. А я вспоминаю, как бабушка наливала мне компот. Из банки. Без Wi-Fi. С вишнями на дне. Starbucks пахнет кофеином и скоростью. Компот пах — летом. Солнцем. Зелёной эмалью кастрюли. Когда я пил компот, я знал: меня любят. Не потому что спросили моё имя, а потому что вишни достались мне первым. Американский кофе вкусный. Но он всегда «в дорогу». Grab and go...