Cлава Макарь / истории из жизни

— Ты, конечно, поступила благородно, что пустила её к себе… но, Надь, она за твоей спиной такое мелет, что у меня волосы дыбом встали. Не могла промолчать. Таня сидела напротив, медленно размешивая сахар в кофе и будто боясь поднять глаза. Надежда только что отломила кусочек пирожного, но рука замерла в воздухе. Словно кто-то ливанул на неё ведро ледяной воды прямо посреди уютного кафе. — Ну? — голос у Надежды дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Что именно она несёт? — Да всякое, — вздохнула Таня...

Когда в дверь позвонили, я даже не удивилась. Только сняла с плиты кастрюлю и вытерла руки о фартук. — Ну что, чем родственников покормите? — ввалившись в прихожую, с наглой улыбкой спросила тётка Марина, будто мы тут буфет на вокзале. — Марина, я на вас не готовила, — сказала я ровно, хотя внутри уже закипало. — И готовить не из чего. Хотите есть — вот магазин за углом, берите корзинку и вперёд. — Это что, отказ? — тётка чуть не захлебнулась воздухом. — Ты смеешь отказать родне в кусочке хлеба? — Ты могла хотя бы позвонить, — я пыталась держать голос в узде...

Я всегда боялась конфликтов. С детства учителя шептали: «Промолчи — за умную сойдёшь». Родители советовали: «Уступай старшим, так будет проще». И я уступала — мужу, соседям, даже продавщице в очереди. Особенно — свекрови. Она звонила в воскресенье вечером, когда я заканчивала акварельный закат. — Тонечка, у меня к тебе просьба, — голос её был таким мягким, что я сразу насторожилась. Этот тон у Валентины Петровны всегда значил одно: будет просьба, от которой неудобно отказаться. — Помнишь моего племянника Костю? Они с женой в Москву приезжают… А квартира твоих родителей пустует...

Я всегда думала, что дружба — это нечто вроде запаса прочности. Как старый дуб во дворе, под которым можно переждать любую бурю. Соседка Лариса была моим «дубом» с первого класса. Мы вместе писали шпаргалки на контрольных, носили одинаковые куртки, делили на двоих одну пачку семечек у подъезда. Потом институт, кафе, первые разочарования в мужчинах — всё вместе. Я родила раньше, она — никогда. И это «никогда» как-то постепенно стало её определением. Ей 43, мне тоже. Я — уже бабушка, причём трижды, и четвёртый внук на подходе...

Я поняла, что у нас в отношениях всё время висит какая-то тихая бухгалтерия. Она не про чувства, не про заботу, а про счета, платежи и кто кому «должен». Два года назад я приехала в Питер с чемоданом и надеждой, что начинается новая жизнь. Мы уже общались, он тоже загорелся идеей жить вместе. Квартиру сняла я, и так получилось, что и платить за неё начала я. Не спорила — ну да, он сказал: «У меня машина, надо обслуживать, плюс кредит». Логика вроде была. Он взял на себя коммуналку. И вот так мы и жили: пополам на всё...