Байки Вячеслава

Эпитафия Он славно пожил, не боясь Меча врага, измены друга, Но страх сидел в нем притаясь - В постели сдохнуть от недуга.

Капитан Жученко лениво расписался в журнале боевого дежурства. - Сдал! - устало произнес он и сделал маленький глоток горячего чая из алюминиевой кружки. – Пойду баиньки. Лейтенант Фролов посмотрел на настенные часы. Начиналась его смена с двух ночи до восьми утра, которую в РВСН справедливо нарекли "собакой". Бодрствовать всю ночь, пока другие дрыхнут без задних ног, могут только сторожевые псы. - С оборудованием всё в порядке? – Фролов усилием воли подавил зевок. - Пашет, как часики! – заверил Жученко...

Над степью кружатся орлы! Полёвки жмутся в темных норках, Змея запряталась в щели - Не время греться на пригорках. Сурок дородный в перепуге, Чтоб не попасться на обед, Домой торопится к супруге. Там можно спрятаться от бед. Опаслив кровожадный волк, Ему сейчас не до сайгака, Его свирепый нрав примолк, Слегка отравлен ядом страха...

С нетерпеньем жду весну, Благодать тепла вдохну, И, прищурившись от солнца, Стану копией японца. Пес дворовый не узнает, И, оскалившись, облает, Не признав меня – соседа, Мол, катись чужак отседа! Кошка станет беспокойна, Вертя задом непристойно. От страстей у ней мигрень, Мозг свернулся набекрень. А красивая сосулька, Терпеливо ждет бабульку, А ледышка под ногой Хрясь! И я уже хромой! В магазине обчихают, Вируса̀ми спеленают, И с пакетиком еды, Понесу зараз пуды. Всей семьей переболеем, От тепла питья сопреем, А под Пасху отойдём, Чтоб прибрать на праздник дом...

В тебе я нахожу стихи, Как ищут жемчуг в океане, Как ищут странники в пути Дорогу в бешеном буране. И без тебя я не хочу Мечтать, творить и к звездам рваться, Я даже просто не смогу Обычной жизни удив

Офицерам РВСН, заступающим на боевое дежурство, посвящается Офицеры ракетных полков Не гарцуют в гусарских мундирах, И не пишут любовных стихов, Томным девам на зимних квартирах. В сером сумраке движется строй Портупеями сжатых шинелей, И колеблется мягкой волной, Под озноб оренбургских метелей. Шаг дробится на скользком плацу, Не наклеены маски улыбок...

Гоним по Можайке. Справа мелькает дорожный знак "Юдино". Сразу за ним поворачиваем на 1 – е Успенское шоссе. Мы почти на месте. Вот и переезд через железнодорожные пути прямо у станции Перхушково. Где – то здесь должен стоять дом дяди Лени. Не успеваю вовремя сориентироваться, как сын уже паркует машину около торгового центра, напоминающего своей конструкцией большой заводской ангар, густо облепленный вывесками Rostic's, МТС, Яндекс Маркет, Ozon, Табак и Винлаб - всё, что нужно для местных обитателей...

28 июля 1957-ого года, в самый разгар хрущевской оттепели, в Москве стартует Всемирный фестиваль молодежи и студентов. ххх В Перхушково никто особенно не заморачивается по этому поводу. Дядя Леня занят ремонтом скособочившейся дверки уличного туалета. Славик и Лешка наблюдают за его работой. - Вот, - удовлетворенно говорит дядя Леня, окончательно прилаживая дверку, - теперь будет меньше дуть. Так что зимой попки свои не застудим. Мальчики улыбаются и ждут продолжения разговора, чувствуя, что дяде Лене хочется поболтать...

Грачи прилетели. Из школы Славик возвращался через березовую рощицу, в которой стоял невообразимый гомон. Сотни грачей сидели на голых ветках деревьев и каркали во все горло, радуясь найденному месту для гнезда. Другие носились в небе, как угорелые, так пока и не определившись с пристанищем. Славик, задрав голову, с интересом наблюдал за птицами. И в этот самый момент вонючая блямба шлепнулась ему на нос и жижей сползла на губы. Сморщившись от отвращения, Славик утерся рукавом пальто, вспомнив слова училки, что грачи – это вестники весны...

Февраль. Снег густо падает огромными мохнатыми снежинками. Во дворе всё белым бело. По зимним меркам даже тепло. Морозы отступают под натиском приближающейся весны. Дышится легко и радостно. Но не всем. Славик стоит во дворе, беспомощно оглядываясь по сторонам. Он потерял одну из тех двух белых варежек с разноцветными звездочками, которые ему связала и подарила мама на новый год. Теперь под толстым слоем снега её не найти. На душе у Славика тяжело. Открывается дверь веранды. На пороге мама Славика в коротенькой мутоновой шубке и на голове оренбургский пуховый платок...

Перхушковская сельская школа после зимних каникул. Учительница первого класса Анна Павловна у доски представляет нового ученика. - Ребята, с нами теперь будет учиться Слава Антошин. Он приехал из города Риги. Надеюсь, вы подружитесь с ним и поможете быстро освоиться у нас. Слышен стук открываемых крышек парт. Некоторые самые любопытные привстают, чтобы получше разглядеть упитанного щекастенького новичка в странной одежке: черный мундирчик, застегнутый под горлышко на все пуговицы, такого же цвета отутюженные брючки и начищенные до блеска ботинки...

Начало января 1957 – ого года. Трескучий мороз за тридцать. Славик с мамой и папой стоят на перроне Белорусского вокзала в ожидании электрички. Семья переезжает на новое место жительства вслед за отцом, которого направили учиться на командирские курсы во Власихе. На Славике толстенное зимнее пальто, валенки, шарф вокруг шеи и шапка с опущенными и завязанными ушами. Мальчишка похож на чучело, забытое на зиму в огороде. Только проголодавшееся. - Я есть хочу, - канючит Славик. - Потерпи немного, - говорит мама...