Жизнь не поле перейти

Начало тут — Пап, не уезжай. Пожалуйста. Не нужен мне никакой «Империал». Настя стояла на крыльце чужого богатого дома, в одной блузке на морозе, и держала отца за рукав. Как в детстве, когда он уходил на смену, а она не отпускала. Глаза у неё были мокрые. Николай смотрел на дочь. А в другой руке у него светился телефон. На экране горела кнопка «Оплатить билет». Он нажал её, не отводя от Насти глаз. А утро того дня началось с другого разговора. Николай не спал почти всю ночь. В шесть утра он сварил кофе, поставил две кружки на стол и постучал в комнату сына...

Начало тут — Артём Горбунов? — женщина в очках подняла на Николая удивлённые глаза. — Так его же отчислили. Ещё в мае. Николай стоял посреди учебной части техникума с конвертом в руке. В конверте лежали двадцать тысяч за следующий семестр. Он принёс их сам, чтобы перед отъездом всё оплатить и сыну было на одну заботу меньше. — Как — в мае? — переспросил он. — Сейчас ноябрь. — Вот так. — Женщина развела руками. — За прогулы и долги. Мы вам три письма отправляли. Домой. Вы что, не получали? Николай не получал...

Начало тут — Куда он едет? — повторила Ольга в трубку. Она стояла посреди кухни в сером пальто, так и не успев его снять. Сумка медленно сползла с плеча и упала на пол. Николай смотрел на жену и не мог пошевелиться. — На Эльгу, Оленька, — бодро сказал в трубке голос Анны Степановны. Так громко, что было слышно на всю кухню. — В Якутию. На вахту. Через неделю. Ты разве не знала? Ой… Он что, тебе не сказал? Ольга медленно опустила телефон. Посмотрела на мужа. И Николай понял, что за двадцать пять лет брака ни разу не видел у неё такого лица...

— Коля, разрез встаёт. Смены режем вдвое. Николай даже не сразу понял, о чём речь. Он только что сдал смену, снял каску и стоял в дверях нарядной, ещё пахнущий соляркой и морозом. Двенадцать часов в кабине БелАЗа гудели в спине, как мотор. Геннадий Петрович не смотрел ему в глаза. Он перекладывал на столе бумажки, хотя перекладывать там было нечего. — Как — вдвое? — переспросил Николай. — А вот так. Пятнадцать смен в месяц вместо тридцати. Кто не согласен — пишите по собственному. Держать никого не будем...