Современные сказки для взрослых

После смерти матери Марина долго не могла открыть шкаф с фотографиями. Не потому, что ей было особенно тяжело смотреть на прошлое, а потому, что фотографии всегда казались ей слишком честными. Документы можно было разложить по папкам, ненужную одежду отнести на благотворительность, посуду разделить между собой и отцом, а фотографии заставляли останавливаться перед каждым лицом и вспоминать то, о чём давно перестала думать. Особенно трудно было с семейными снимками: на них люди ещё были вместе, ещё смеялись за одним столом, ещё выглядели так, будто всё будет продолжаться именно так всегда...

В доме номер восемь на улице Мира люди знали друг друга примерно так, как обычно знают соседей в старых пятиэтажках: здоровались в лифте, придерживали дверь, иногда обсуждали отключение воды или цены в магазине напротив. Никто особенно не интересовался чужой жизнью, пока она не начинала мешать собственной. Поэтому первые два пакета, появившиеся возле квартиры № 47, никто даже не заметил. На третий раз соседка с сорок шестой квартиры увидела, как хозяйка забрала его домой, и только тогда спросила, не ошиблись ли курьеры...

В маленьком городе был человек по имени Семён Андреевич, которого знали почти все. Не потому, что он занимал какую-то должность или имел заметное состояние, а потому, что за семьдесят с лишним лет успел оказаться свидетелем слишком многих чужих жизней. Он помнил, кто кому однажды занял деньги на операцию, кто в мороз отдал незнакомцу свои перчатки, кто подвозил соседских детей в школу, когда у той семьи сломалась машина, и кто оставил у двери старушки пакет картошки, хотя потом три месяца уверял всех, что ничего подобного не делал...

В почтовом ящике письмо обнаружила Лиза. Она возвращалась из школы, по привычке проверила ящик, хотя родители давно получали счета и рекламные листовки в электронном виде, и уже собиралась закрыть дверцу, когда заметила конверт. Он был плотный, сероватый, без обратного адреса и без марки, а на лицевой стороне аккуратным почерком было написано: «Семье Вороновых. Не вскрывать по отдельности». Лиза несколько секунд держала конверт в руке, потом почему-то не стала открывать его сама и поднялась в квартиру...

В городе Ладоге жаловаться запретили не сразу. Сначала мэрия всего лишь попросила жителей не превращать каждую бытовую неприятность в публичный скандал: для этого открыли специальную службу обращений, поставили в районах ящики для предложений и даже выпустили памятку с вежливой формулировкой претензий. Через год в городе появился закон, запрещавший «распространение необоснованного недовольства, способного ухудшать общественную атмосферу». Ещё через два года слово «жалоба» исчезло из официальных документов и заменилось выражением «неконструктивная оценка»...