Перо Анны Грей

Будни для Лены были гораздо проще выходных, потому что единственным, чего ей хотелось по-настоящему, был отдых. Но не от работы и не от поездок, а от хаоса, который неизменно наступал каждый уикенд. Самый тяжёлый день — суббота: холодильник пуст, квартира напоминает поле боя, где игрушки, одежда, посуда и кошачий корм разбросаны в невероятном беспорядке. Лена жила в небольшом подмосковном городе, ежедневно тратя полтора часа на поездку в Москву. Возвращалась домой не раньше восьми, а утром едва успевала собрать дочь в сад и выбежать на автобус...

Гена поднялся по лестнице, уловив знакомый горелый запах. "Неужели опять что-то подгорело у Наташи?" — подумал он, торопясь. За последние недели у жены постоянно что-то сгорало на плите, да и вообще она казалась рассеянной и странной. Но ожидал он только сгоревших котлет — не более. Наташа встретила его у порога. В прихожей висел сизый дымок, а запах гари пропитал всю квартиру. Гена попытался разрядить обстановку и, улыбнувшись, поцеловал её в щёку: — Ну что, у нас сегодня "угольки по-домашнему"? Наташа не ответила...

С новой помощницей Валерией никто из сотрудников отдела не спешил заводить дружбу. — Вот куклу нам подсунули! Её не иначе как из салона красоты прямо сюда доставили, — шепнула бухгалтер Ирина, едва Валерия переступила порог офиса. Ирина, женщина не моложе сорока, всегда была прямолинейной. Взглянув на длинные, кукольно-изогнутые ресницы новой коллеги, она только усмехнулась. — Давай ещё посмотрим, как долго она продержится, — добавила Марина, коллега из соседнего отдела, переглядываясь с Ириной. — Как бы Виктор Семёнович её не «укачал» в своей должности...

Семь долгих лет пронеслись над деревенькой, как ветер по полю, оставив в душе Фроси лишь полупрозрачные тени воспоминаний и затаённую боль. Всё это время она не вспоминала ни про свою первую любовь, ни про грех, что обжигал её сердце. Но одно она знала точно: счастье ей было не суждено. Пять лет она была замужем за Петром, которого выбрала отнюдь не по любви, а по нужде. Но жизнь с ним стала лишь наказанием. В ту первую ночь, узнав, что Фрося не девственница, Пётр вышел из себя. Он стоял над ней, как тёмное облако, срываясь с цепи...

Вечер. Тихий, почти зловещий. Александр смотрел на дом, когда-то былой уютный, а теперь — мёртвая оболочка. Десять лет назад здесь исчезла его сестра Лиза. Он обещал, что вернется, найдёт её. "Обещания — цепи, созданные из слов, но весомые, как железо," — говорил ему однажды отец. Поддавшись этому чувству, Александр вставил ключ в замок, и дверь открылась с протяжным скрипом, словно вздохнула. Он вошёл в тёмный, давно покинутый коридор. Здесь тишина была густой, давящей, будто ждала его. — "Ты вернулся," — прошелестел голос где-то из глубины дома...