О цирюльнике, который перевязал Бога Имя Амбруаза Паре (Ambroise Paré, 1510–1590) по праву занимает особое место в истории медицины. Его нередко называют «отцом современной хирургии», а некоторые считают отцом доказательной медицины — не за громкие открытия в анатомии или изобретение радикально новых инструментов, а за куда более редкое качество для XVI века: способность наблюдать, сомневаться и делать выводы, исходя из судьбы конкретного пациента. Представьте себе поля сражений XVI века. Грохот пушек, свист пуль, смрад пороха и крови. И вот в эту адскую мясорубку попадает молодой француз Амбруаз Паре. Он не был ученым врачом в бархатной шапочке, читавшим Галена в тиши кабинета. Нет, он был цирюльником. Да-да, тем самым, кто стриг волосы, брил бороды и — по совместительству — вскрывал нарывы, пускал кровь и ампутировал конечности. Хирургия тогда считалась грубым ремеслом, уделом «брадобреев», стоявших на социальной лестнице куда ниже «настоящих» докторов-теоретиков. И именно этот человек, не знавший латыни (он писал свои труды на живом французском, чтобы его понимали такие же, как он, ремесленники-хирурги), навсегда изменил медицину. Его главный подвиг родился из отчаяния. Считалось, что пулевые раны «отравлены порохом», и потому их заливали кипящим маслом. В 1537 году, во время Туринского похода, у Паре просто не хватило масла — и он применил мягкую повязку с успокаивающей мазью. Наутро оказалось, что именно эти солдаты чувствовали себя лучше и имели меньше осложнений. Этот случай стал для Паре переломным: он начал доверять наблюдению больше, чем авторитету традиции. Так, случайно, Паре совершил переворот. Он осмелился усомниться в догме. Его знаменитая фраза «Je le pansay, Dieu le guarit» — «Я его перевязал, а Бог исцелил» — была не просто смирением, а манифестом. Манифестом наблюдательной, эмпирической медицины, где важнее то, что видишь своими глазами, а не то, что написано в древнем фолианте. Но он не остановился на мази. Глядя на мучения при ампутациях, где культю окунали в кипяток или прижигали каленым железом, он вспомнил старый, забытый со времен античности метод — перевязку сосудов. Паре начал аккуратно перевязывать артерии шелковой нитью до отпиливания кости. Это был еще один прорыв: кровотечение уменьшилось, пациенты перестали умирать на столе от болевого шока. Несколько колоритных деталей из его жизни: ● Королевский хирург: Из полевого цирюльника он вырос до личного хирурга четырех французских королей: Генриха II, Франциска II, Карла IX и Генриха III. Легенда гласит, что после неудачного поединка на турнире, когда Генриху II в глаз вошел обломок копья, именно Паре пытался его спасти, хотя король и умер. ● Изобретатель протезов: Он не просто ампутировал — он давал людям шанс жить дальше. По его эскизам создавались удивительные для того времени механические протезы рук с подвижными пальцами и ноги с шарнирным коленом. ● "Зубной" специалист: Он лечил и коронованных особ. Например, он пытался облегчить муки королевы Марго, у которой был ужасный зубной абсцесс. ● Мастер "причудливых" средств: В его арсенале были не только мази. Для остановки кровотечения он, бывало, использовал... прижигание раскаленным паяльником, что все же было шагом вперед от общего кипячения. А один из его рецептов мази включал в себя дождевых червей, вареных в масле с целебными травами. Амбруаз Паре ушел из жизни в 80 лет, прожив невероятно долгую для своей эпохи жизнь. Он похоронен в Париже, а его наследие — это не просто список методов. Это дух. Дух сомнения, внимания к пациенту и веры в то, что даже цирюльник, глядя на страдание и думая своей головой, может перевернуть мир. Он возвысил хирургию от ремесла к искусству милосердия, доказав, что часто самое лучшее лечение — не самое жестокое.
4 недели назад