Серебряная шкатулка

Моя милая принцесса! Я пишу к вам издалека. Я сижу здесь под навесом, Опасаясь солнцепека. Моя добрая принцесса! Я немного пьян, наверно. Я не знаю политеса,  Потому так откровенен. Моя славная принцесса! Легкий слог мой стал убогим. Я давно уж не повеса,  Я - зануда одинокий. Моя чуткая принцесса!  Мой дорожный плащ - потертый, Моя шпага - без эфеса, И без шпор мои ботфорты. Моя юная принцесса!  Мир пошел иной дорогой...

Мы и не ожидали, быстро нас завертело,    Вроде бы, только-только шли мы на выпускной. Как нам тогда мечталось, как нам тогда хотелось Сесть поскорей на поезд, лучше - на скоростной! Время тогда, казалось, тянется жвачкой мятной, Поезд едва плетется, проще дойти пешком, Выскочить на платформе - маленькой и заштатной - И поскрей помчаться, как на коне лихом! Небо на обещанья щедро, одни алмазы Сыпало и сулило радость, любовь, успех... С каждым ростком сомненья мы расправлялись сразу, Мир был гостеприимным, и угощались все...

Выходила царевна на берег быстрой реки, Доставала царевна голубицу из рукава. Были руки царевны мягки, белы, ловки, Говорила царевна голубице такие слова: Где же он, мой царевич, в какой чужой стороне? Там ли он, мой царевич, где меря да чудь? Где он, ясный мой сокол, и скоро ли он ко мне? Вот стою я и жду, а дождусь ли когда-нибудь? Заплетала царевна в косы ромашки и васильки, Надевала царевна вышитый сарафан, В поле травы качались медовые, да горьки, Шла царевна, искала траву-разрыв да траву-буян...

Что такое происходит? Что за шёпот там, снаружи? Это страх по миру ходит, Ловит души, ловит души. Он вползает в подреберье,  Растекается по жилам,  Ты не сладишь с этим зверем - Он не кровь сосёт, а силы. Белым днём и ночью чёрной Ждёт тебя за поворотом, Он преследует упорно, Шаг за шагом, год за годом. Сверху, снизу, слева, справа Он тисками держит жертву...

Хочешь послушать сказку? Я вижу, что хочешь! Значит, бросай все дела, сядь удобно и слушай! Дождь жил на свете однажды, и был он художник. Светом писал акварели, вставляя их в лужи. Скажем, старик семенит, он седой и хромой, Сгорблен и бедно одет, бородища клоками. Дождь обогнет, чтоб до нитки старик не промок, И оживает портрет под косыми лучами. Сам тот старик поглядит, не сумеет узнать! Где седина? Где морщины и дряхлые руки? Там, в отражении, видятся сила и стать, Воин могучий с мечом и в железной кольчуге...