От души и для души, обращаясь к небесам...

Сквозь деревья солнца край Обжигает тень макушек. Вой собачий, громкий лай Между стареньких избушек.

Долбит клювом дятел твёрдый ствол берёзы. Долбит жарким летом, в лютые морозы. Под корой шершавой ищет дятел ужин, Завтрак аппетитный птице очень нужен. Червячки, букашки – на обед крылатым, Обожает дятел паучков мохнатых. «Фу! – ты скажешь: – Птица, это же не вкусно?!» Дятел щёлкнул языком: «Мне без мяса грустно!» Жёлудь, ягоды, орех он клевать не прочь, Но с букашкой в животе – посытнее ночь. *** Сидит на ветке серый филин, Овраг осматривает зорко. На небе тучи свет закрыли, Покрыты ветви снежной коркой...

Тянет за ширмой кукольник нити, За́навес будто навечно открыт. Плачет уставший в молчании зритель, Явно финал будет кровью залит. Кукольный взгляд всех злостью щекочет, Глупо мы ждём сюжета исход. Кукольник громко за ширмой хохочет, Чаще оркестр в колокол бьёт. Чаще у кукол на лицах гримаса, Быстро пустеет зрительный ряд. – Вера осталась? –Теряем запасы, Видим из зала кукольный яд. *** Там росли берёзы, верба, а у озера – камыш, Дом стоял и рядом ферма, бегал босиком малыш. А теперь окоп там вырыт, рядом с озером – погост...

Плюшевый мишка лежит под кроватью, Кукла Наташа – в заляпанном платье, Заяц Тимошка заброшен под стол, Красками яркими вымазан пол. Чьи-то ботинки стоят под подушкой, Грязный носок – у слона на макушке, Весь подоконник в цветном пластилине, Выколот глаз у орла на картине. Кто тут живёт: разбойник-мальчишка? Нет! Хозяйка погрома – Иришка. К ней приходили сегодня друзья: Маша, Серёжа, Марина, Илья. Каждый, похоже, был занят здесь делом, Дело бурлило, дымилось, кипело. Завтра к Серёже компашка идёт, Мама Серёжи уже слёзы льёт...