Шуфлядка

Знаете, что такое настоящая семейная идиллия? Это когда ваши ближние уверены, что вы просто обязаны решать все их проблемы. При этом никто не удосуживается спросить, как у вас дела. Ну а у нас всё именно так и было. Мы с Наташей (моя любимая супруга и лучший соратник) жили, казалось бы, спокойной благополучной жизнью. Работали оба, поднимали ребятишек, и на вечеринки не жаловались. Да, были свои трудности, но где их нет? Но! В один прекрасный день, как на грех, в нашу жизнь с чистого листа впрыгнули родственники со своей безумной философией: “Работа — это не главное”...

— Соловьёва, твоё поведение переходит все границы! — голос учительницы взвился, как ракета в ночном небе, а потом неожиданно упал до угрожающего шёпота. — Ещё одно слово, и я вызываю твою мать в школу. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна школьного коридора, казались неуместно оптимистичными в тот день, когда Вера Николаевна впервые переступила порог 8 «Б». Её тонкая фигура в строгом костюме цвета морской волны вызвала волну шепотков, мгновенно прокатившуюся по рядам парт. Ученики, привыкшие...

— Ну и верно! Не стоит тосковать по Славке, у него уже появилась дочь! — Мам, я давно уже его забыла, — произнесла я с натянутой улыбкой, обняв маму и скрывая свое истинное состояние. Многие, вероятно, вспоминают о своей первой искренней любви. В моем случае таким человеком стал Слава. Мы были молодыми и беззаботными, и казалось, что нас ожидает прекрасное, светлое будущее. Ситуация могла бы развиваться иначе, если бы не вмешательство его матери, Ангелины Юрьевны. Она мечтала о том, чтобы невестой ее сына стала девушка из состоятельной семьи, обладающая успешным и многообещающим будущим...

Солнце неохотно просачивалось сквозь тяжелые шторы, оставляя на паркете мерцающие пятна света. Анна стояла перед зеркалом, осторожно прикасаясь к припухшей скуле — немому свидетелю вчерашнего скандала. Семейные тайны, как старые фотографии, хранятся десятилетиями, но однажды неизбежно выцветают, обнажая истину. Её брат Максим годами конструировал для своей девушки Елены трогательную историю о сиротском детстве, о тяжелом прошлом без родительской любви, не подозревая, что ложь, подобно хрупкому карточному домику, однажды рухнет от легчайшего дуновения правды...

К вечеру сообщение Максима превратилось в назойливую мелодию, звучащую в голове Анны. Она представляла десятки вариантов ответа — от сухого "хорошо" до развёрнутой тирады о том, что так отношения не строятся. В конце концов, она решила действовать прямо. Набрав номер, Анна вслушивалась в гудки, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Холодное октябрьское утро вползало в квартиру через неплотно задернутые шторы, рисуя на полу бледные прямоугольники света. Анна стояла у окна, обхватив плечи руками и вглядываясь в серую пелену дождя, превращавшую знакомый двор в размытую акварель...