Нина Штромберг. Архитектор и путешественник.

Когда я оказалась проездом в Таганроге, то специально отправилась посмотреть на знаменитый круглый дом — жилой дом рабочих завода «Красный котельщик». Заинтересовал меня как архитектора не парадной красотой, а парадоксальностью замысла, его связью с эпохой смелых экспериментов. Дом был возведён в 1929 году — в разгар эпохи конструктивизма, когда архитектура воспринималась как инструмент социального переустройства и формирования нового образа жизни. Это дом‑коммуна: он воплощал идею коллективного быта, где общие пространства должны были воспитывать новый тип отношений между людьми...

Я бродила по узким улочкам Богудонии — этого странного, будто вычеркнутого из общего ритма города уголка в самом сердце Таганрога. Камни под ногами были шершавыми, холодными, словно хранили в себе немую память о прошедших десятилетиях. Каждый поворот, каждый косогор, каждая покосившаяся калитка — всё здесь дышало иной жизнью, не похожей на ту, что кипит за пределами этих извилистых проходов. Район получил имя от Александра Ивановича Богудона — отставного поручика царской армии, знатного рыбака, чьё дело когда‑то задавало тон всему побережью...

Как изменился «маленький Тибет» на краю Гималаев. И кратко о ценах. Это моя шестая поездка в Индию — и шестая встреча с Гималаями. Вернулась с целью: И эта поездка подтвердила: Ладакх — место, куда я вернусь снова. Это точно не последняя встреча с Гималаями. Семь лет назад я была здесь в прошлый раз. Тогда центр Leh встречал узкими улочками заваленными мусором; лавками с пыльными витринами; ночлегом, от которого хотелось бежать. Поиски приличного жилья оборачивались квестом с непредсказуемым финалом...

Признаюсь, я была по‑настоящему поражена красотой Мариуполя — даже в его нынешнем, столь неоднозначном состоянии. Казалось бы, проездом, на несколько часов — а город врезался в память навсегда. Его контрасты, его несгибаемая суть, его попытка встать на ноги тронули меня глубже, чем я ожидала...

В родительских и профессиональных сообществах архитекторов всё чаще разгораются споры о целесообразности использования бежевых оттенков в интерьере детской комнаты. С одной стороны — эстетика минимализма, универсальность и визуальная нейтральность, прививка хорошего вкуса детям. С другой — опасения по поводу влияния монохромной среды на психоэмоциональное развитие ребёнка. Как специалист по интерьерам, предлагаю разобраться в этом вопросе на основе научных данных и профессиональных наблюдений. Тренд на «тихую роскошь» и минималистичные интерьеры проникает и в детские пространства...