✦─Страницы нашей жизни─✦

- Да пошёл ты, Кирилл! - Даша резко швырнула телефон на кровать. - Какой же ты... Через две недели у неё свадьба. Свадьба! С Павлом. С её Пашей - надёжным, спокойным, любящим. С тем, с кем она планирует отпуск в Италии и спорит, какую плитку выбрать для ванной. И тут этот звонок. "Как дела, Дашуль? Я тут часто тебя вспоминаю... те моменты... нам же было хорошо вместе". Её передёрнуло от его голоса. От этой наглой, самоуверенной интонации, от которой раньше у неё подкашивались колени, а сейчас хотелось вымыть уши с мылом...

- Я тебе скриншот кинул, глянь! Это она, сто процентов. Фотки с моря, где вы были в прошлом году. Она там в том же купальнике! Голос Михаила в трубке звенел от смеси праведного гнева и какого-то нездорового азарта, как у болельщика, который только что увидел гол своей команды...

- Это же он... Это реально он! Вика замерла, вцепившись в телефон. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Она не искала его. Просто листала ленту, убивая время перед сном, пока муж в соседней комнате смотрел какой-то очередной политический триллер. И вдруг - эта фотография. Саша. Совсем другой, взрослый, с лёгкой сединой на висках, но всё с той же наглой, чуть кривоватой улыбкой, от которой у неё когда-то подкашивались ноги. Ей было двадцать. Ему - двадцать два...

- Да как так-то?! Как?! - Оксана швырнула телефон на диван, словно он был виноват во всём этом... Экран жалобно звякнул, но не разбился. А жаль. Хоть что-то бы треснуло, сломалось, чтобы соответствовать тому, что сейчас творилось у неё внутри. Казалось, в груди вместо сердца теперь пульсировал огромный, колючий осколок льда, который с каждым вдохом всё глубже впивался в рёбра. 38 лет! Тридцать восемь чёртовых лет, из которых пятнадцать она была замужем за Тимофеем. Пятнадцать лет общих планов, ремонта на кухне, споров о том, куда поехать в отпуск, и тихих семейных ужинов...

- Да что ж такое-то... - Юра уставился в экран телефона, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он только что отправил сообщение, предназначенное жене, на совершенно незнакомый номер. Текст был безобидным, домашним: "Котёнок, я задержусь, не жди меня к ужину". Но тот факт, что оно ушло не туда, заставил его сердце пропустить удар. Он быстро набрал номер абонента и нажал вызов, слушая длинные гудки. В голове уже рисовались картины: кто-то сейчас прочитает это, посмеется над чужим счастьем или просто проигнорирует...

- Я ухожу, Андрей. Я так больше не могу. Я смотрела на мужа, на его лицо, которое знала очень хорошо, и не узнавала его. В одну секунду оно стало чужим, серым, осунувшимся. Он даже не поднял на меня глаза. Я ждала крика. Ударов кулаком по столу. Хоть чего-то. Но в квартире стояла оглушительная тишина, которую нарушал только далёкий шум улицы. Лето за окном пахло пылью и плавящимся асфальтом, а у меня внутри всё заледенело. - Уходишь? - его голос был хриплым, будто он не говорил, а царапал. - Куда? Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком...

- Что случилось? Ты пьяная? Муж стоял в дверях, скрестив руки на груди. В его голосе не было злости, скорее - раздражение и усталость человека, который битый час нарезал круги по квартире, представляя себе аварии, похищения и прочие ужасы современного мегаполиса. - От тебя пахнет вином. Мария замерла на пороге, одной рукой сжимая ремешок сумочки. Она чувствовала себя преступницей, которую застали с поличным. И самым страшным было то, что она действительно была виновата. Но не в том, о чём думал муж...

- Ты в своём уме?! Зачем ты туда полез?! - мой крик эхом отдавался в салоне автомобиля. Я до боли сжимал руль, а машина на предельных оборотах уносила меня прочь от этого гадкого места, от этих людей и всей их лжи! Два года. Целых два года я строил этот брак. Я, который никогда не верил во всю эту сентиментальную чушь про вечную любовь. Я всегда держал женщин на расстоянии вытянутой руки, возводя вокруг себя стену из льда, пока однажды всё не рухнуло с появлением Юльки. Эта рыжая бестия с лукавой улыбкой и глазами цвета выдержанного виски ворвалась в мою жизнь подобно урагану...

- Всё, я не могу так больше! - Света швырнула телефон на диван, и тот жалобно звякнул о подушку. Экран на секунду вспыхнул, показав фотографию мужа с огромной щукой, и погас. Она смотрела на эту довольную, бородатую физиономию и чувствовала, как внутри закипает глухая, холодная ярость. Не на него. На себя. На эту клетку, в которую она сама себя загнала. Витька был хорошим. Слишком хорошим. Надёжным, как старый дуб. Он приходил с работы, чинил кран, жарил свои фирменные котлеты и спрашивал: "Ну что, Светуль, как день прошёл?"...

- Я не верю своим глазам... Да как так-то?! - Никита орал куда-то в пустоту... Экран ноутбука, стоявшего на кухонном столе, равнодушно транслировал картинку с дачи. Там, на веранде, залитой ярким июльским солнцем, его жена Лена. Его Лена! Обнималась с каким-то молодым хлыщом. Они смеялись. Они пили вино. А потом... потом этот Игорь, или как его там, потянул её за руку в дом. И она пошла. Пошла, чёрт возьми! Не оглядываясь. Никита резко захлопнул крышку ноутбука. Он тяжело опустился на стул и обхватил голову руками...

- Ты же понимаешь, что я замужем? Она сказала это не с вызовом и не с мольбой. Просто факт. Кирилл даже не сразу понял вопрос. В ушах всё ещё гремел бит, от которого вибрировали внутренности, а в глазах рябило от стробоскопов. Он стоял у барной стойки, сжимая в руке холодный стакан с чем-то ядовито-синим, и смотрел на неё. Таня. Или как там её звали по-настоящему? Для него она была просто "девушка из VIP-зоны", куда он случайно забрел, потеряв своих. - И что? - выдохнул он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку...

- Я не вернусь. Сам не верил, что сказал это. Просто выдохнул в трубку, пока на том конце провода повисла тишина. А потом - взрыв. Крик. Такой громкий, что пришлось отодвинуть телефон от уха. - Ты что, совсем с ума сошёл?! Димка! Дима! Ты слышишь меня?! У тебя совесть есть?! А ребёнок?! Ты о ребёнке подумал?! Я молчал. Слушал этот ультразвук и чувствовал только одно - пустоту. Огромную, гулкую дыру там, где раньше жил страх. Страх опоздать, страх не заработать, страх не угодить. 39 лет. Я думал, что к этому возрасту научусь держать удар...