Всё штатно, горит

Утро началось с короткого сообщения. Вчера одну часть системы откатили после проблем. Сегодня проверили — оказалось, что откатили не до того состояния, которое было нужно. Фраза была написана спокойно. Без восклицательных знаков, без обвинений, без драматического «всё пропало». Просто по факту: планировали вернуть одно состояние, а по факту получили другое. И вот в этом месте эксплуатация обычно делает глубокий вдох. Потому что формально работа была выполнена. Люди собрались. Окно работ согласовали...

— Нам нужен вывод, — сказал руководитель. Инженер посмотрел на экран. На экране был график. Точнее, место, где график должен был быть. Ось времени была. Легенда была. Фильтры были. Даже аккуратная синяя линия была предусмотрена дизайном. Самой линии не было. — Данных нет, — сказал инженер. — Это понятно, — кивнул руководитель. — Но вывод какой? Инженер еще раз посмотрел на экран. Потом на отчет. Потом обратно на экран. — Вывод такой: данных нет. — Это не вывод, — сказал аналитик. — Это отсутствие вывода...

— У нас опять алерты, — сказал мониторинг. Он сказал это устало. Так, как говорят люди, которые уже третий раз за день объясняют очевидное и начинают подозревать, что очевидное в организации не является поддерживаемым форматом данных. На экране горели красные карточки. CPU — туда-сюда. Очередь — растет. Ошибки — всплесками. Время ответа — как настроение после совещания. Инженер открыл график. — Ага, — сказал он. — Вот тут началось. Вот тут усилилось. Вот тут пользователи начали писать. Вот тут сервис сделал вид, что он держится...

— У нас бэкапы есть? — спросил руководитель. В комнате стало спокойно. Не хорошо. Не плохо. Именно спокойно. Потому что вопрос был простой. Из тех, на которые в нормальной эксплуатации отвечают без паузы, без поиска владельца процесса и без фразы «сейчас уточню». Инженер поднял глаза от ноутбука. — Есть. — Отлично, — сказал руководитель. — Тогда риски закрыты? Инженер не ответил сразу. Это была плохая пауза. Не такая, когда человек не знает ответ. А такая, когда человек знает сразу несколько ответов, и ни один нельзя произносить до конца совещания...