Жёлтый конверт

Шубу я узнала по тяжести. Вика влетела в ресторан, когда гардеробщица в форменной жилетке уже повесила моё пальто и протягивала мне номерок. Сняла шубу на ходу и положила мне на руку. – Тёть Рит, сдайте с вашим, на один номерок. Меня невеста на фото ждёт. И побежала по лестнице наверх, в зал, поправляя волосы. Мамина норка лежала у меня на руке, тяжёлая и тёплая. Такой же тяжёлой она была пятнадцать лет назад, когда мама примерила её в магазине и сказала продавщице: «Мне не на свадьбу, мне в филармонию»...

– Мам, ты в зал не заходи, ладно? Там партнёры Стаса. Я тебе с собой соберу. Карина сказала это в дверях ресторана, улыбаясь гостям за моей спиной. Сорок пять ей исполнилось в среду, отмечали в субботу. Я стояла в синем платье, купленном к этому вечеру, с утренней укладкой и с коробкой наполеона в руках. Пальто я уже сдала в гардероб, номерок двадцать три лежал у меня в кулаке. – Карина, я на минуту, поздравить. – Мам, пожалуйста. Не сегодня. – Она забрала у меня коробку. – Торт я на кухню отдам...

Когда мой муж врёт, он трогает левую бровь. Двумя пальцами, от переносицы к виску. Я знаю это с восемьдесят шестого года и ни разу ему не сказала: женщине надо хоть что-то в браке знать наверняка. В субботу утром я открыла в телефоне наш счёт, чтобы оплатить Кисловодск. Семнадцатого октября у нас с Лёшей сорок лет, путёвку на двоих мы выбирали месяц и сошлись на десяти днях за сто двенадцать тысяч. Девять лет мы откладывали на этот счёт по десять тысяч в месяц, пять моих, пять Лёшиных. Летом, когда я смотрела в последний раз, там был миллион двести...