Мир женщин - Sharmelitta

Однажды мне написала мама 14-летнего сына: «Однажды он пришёл из школы, сел за стол, посмотрел на меня и сказал: “Мне плохо”. Я спросила: “Что случилось?”, а он ответил: “Не знаю. Просто плохо”. Я пыталась спрашивать, обнимать, говорить, что всё будет хорошо, но он только отдалился. Слёг на кровать, закрылся в себе. Я чувствовала, что он меня просит о помощи, но не знала, как её дать. Я не могла понять, что происходит. И мне было страшно». Если ты читаешь это и думаешь: «Это про нас» — ты не одинок...

Сегодня её чаще вспоминают как «первую жену Трампа» или светскую львицу с идеальной причёской 80-х. Но правда в том, что Ивана Трамп была гораздо больше, чем просто спутницей миллиардера. Её биография — это путь от чешской лыжницы до влиятельной бизнесвумен и медийной иконы. Родившись в социалистической Чехословакии, Ивана Зельничкова прошла путь, о котором мечтают сценаристы Netflix: спортивная карьера, бурные романы, переезд в Канаду, модельный бизнес, и наконец — встреча с Дональдом Трампом, которая изменила не только её жизнь, но и американскую бизнес-историю...

Он писал хиты, которые звучали из каждого радиоприёмника, создавал музыку, под которую влюблялись, женились и плакали целые поколения. Раймонд Паулс — композитор, чьё имя стало символом золотой эпохи советской эстрады. Но за многолетним молчанием маэстро скрывалась другая, куда более драматичная и непарадная сторона творчества. И только личная трагедия заставила его заговорить. Точка невозврата — потеря Светлана была не просто женой Раймонда Паулса. Она была его центром тяжести, его внутренним камертоном, тем, кто мог с одной интонацией поддержать — или остановить...

Однажды мне написала женщина по имени Наталья: «Раньше мы с мужем были едины в вопросах воспитания. Но с подростковым возрастом сына всё стало рушиться. Я стараюсь быть мягкой, слышать его, не давить. А муж говорит, что я “беспомощная”, что нужно “жёстче”. Он наказывает, запрещает, а потом сын приходит ко мне и говорит: “Вот мама меня понимает”. Мы начали спорить, и теперь сын играет на этом. То у него “папа разрешил”, то “мама обещала другое”. Мы чувствуем, что теряем контроль. И боимся, что сын уже видит нас не как родителей, а как противников»...

На станции «Новый Горизонт» Лукас просматривал архив Федерации. Он искал любые упоминания о Саде Вечности , но нашёл кое-что ещё. — Это… странно, — сказал он, увеличивая изображение старой карты. — Вот здесь, на границе галактики — отметка. Символ Астрийцев. Но рядом с ней есть ещё один символ. Неизвестный. Луна подошла и прикоснулась к экрану: — Я его слышала. Где-то глубоко внутри звуков. Это не просто символ. Это имя. — Какое имя? — Элиос . Тик щёлкнул глазами: — Элиос. Имя, которое встречается только в древних легендах...