Шарль в руке Перо

Незаслуженная обида или как восторжествовала справедливость. Я до сих пор помню его курчавую голову, дерзкий взгляд и сережку в языке, будто это было вчера. Он понравился мне сразу, но ему не обязательно было это знать. Он рисовал граффити с друзьями под покровом ночи, а мы с подругами были на карауле. Что может быть романтичнее в 17 лет? Стоит отдать ему должное, он нашел повод встретиться вновь. На тот момент у меня был армейский ремень со звездой на бляшке, который привлек его внимание. Мы встретились в парке около вертолетной площадки, где только строился комплекс. При передаче ремня на временное пользование также присутствовала подруга. В тот день мы забрались в закрытое кафе и играли на пианино только нам понятную абракадабру. С того дня у нас было очень много прогулок и приключений втроем. Это были мои первые отношения. После нескольких месяцев поцелуев и объятий, встал вопрос о переходе на следующую базу, на которой я никогда не была. Тут и выяснилось, что изначально он познакомился со мной, чтобы позлить своего недруга, но у него появились чувства. Оказалось, что тот недруг распространял слухи о нашей с ним сексуальной связи. Я слышала о таких выдуманных историях про других, но тут впервые стала главным действующим лицом. Мой возлюбленный был огорошен и не был готов к такой ответственности. Так и сказал, что не хочет ассоциироваться с болью и проходить со мной этот этап инициации. Однажды он позвонил мне и предложил встретиться на остановке, чтобы поговорить. Я уже знала, что он скажет. Слухи о его новых отношениях дошли до меня. Молча выслушав эти стандартные «дело не в тебе», я сказала: «Ладно», развернулась и села в автобус. Включив на своем стареньком протертом LG грустную песню «Беременных трамвайчиков», я посмотрела в окно и увидела его недоуменный взгляд. Он ожидал скандала. Стоит ли говорить, что всю дорогу я плакала, как в лучших клипах готических групп. Прошло где-то полгода, моей двоюродной сестре понадобилось починить компьютер. Зная, как можно попасться на мошенников, я решила обратиться к нему. Он хорошо в них разбирался и подрабатывал в этой сфере. После починки компьютера и милого чаепития, он поднял на меня глаза и сказал: «Прости меня, я был козлом. Давай попробуем еще». Я из тех людей для кого придуман термин «руминация», то есть люблю переживать диалоги заново, огорчаться, что ответила не так, что сделала не то, что хотела. Но в тот день я сказала ему, то, что сама от себя не ожидала: «Нет, я не хочу быть больше козой». Мы вместе посмеялись и разошлись, периодически встречаясь в общих компаниях. Сейчас я с теплом вспоминаю период тех отношений, и я рада, что все закончилось именно так.