Гуля Шакирова

Почему мы отказались от детей, с которыми уже познакомились. Я долго не решалась это написать.
Потому что за такие слова осуждают.
Потому что кажется: если ты уже посмотрел в глаза детям — ты обязан сказать «да». Но жизнь сложнее, чем красивые формулы. В пятницу мы знакомились с двумя мальчиками. 
Хорошими. Вежливыми. Тихими.
Такими, про которых говорят: «золотые дети». Два месяца назад (сентябрь я 2025) они потеряли родителей. 
Они сами были в той самой автокатастрофе.
Младшему — десять. Старший до сих пор на реабилитации. Они никогда не ходили в школу.
Два года назад семья переехала в Россию из Украины,
поэтому младший пошёл во второй класс,
а старший сейчас пишет прописи. Это не насторожило.
Дети наверстывают. Дети справляются.
В этом нет ничего страшного. Насторожило другое. Ощущение, что что-то важное остаётся за кадром.
Как будто история рассказана не до конца.
Как будто в ней есть паузы, в которые не хочется заглядывать,
но именно там может быть самое главное. Сейчас мальчики живут у друга семьи. Временно.
Опека ищет им новую семью.
Окружение большое, но среди близких нет желающих. Есть старшая сестра и старший брат.
Они живут «на той стороне».
И, как нам сказали, взгляды у них такие же.
Я не берусь судить — говорю так, как услышала. Для системы эти дети почти идеальны. 
Для приёмных родителей — тем более. Большой дом.
Пенсия по потере кормильца.
Детские выплаты.
В сумме — совсем не маленькие деньги. Но мы ищем не квартирантов.
И не цифры в расчётах. Мальчики с детства в религии.
Не едят мясо.
Имена непривычные.
Но это не причина для отказа. 
Совсем не в этом дело. Я не знаю, поверите ли вы,
но у нас просто не щёлкнуло. В прошлый раз мы поторопились.
Тогда включилась жалость. 
Очень сильная, давящая, правильная с виду. А сейчас мы включили голову.
И очень старались выключить жалость. Это звучит жестоко. 
Но взять ребёнка из жалости —
значит рискнуть сделать ему больно ещё раз. Мы сели и честно проговорили:
это не наши дети. Не на сто процентов — нет.
Но точно больше, чем на девяносто. 
А когда речь идёт о судьбах,
этих процентов достаточно, чтобы остановиться. Можно осуждать.
Можно не понимать.
Можно считать нас черствыми. Но иногда любовь —
это вовремя сказать «нет». Мы продолжаем поиски.
Медленно. Осознанно.
С открытыми глазами и живым сердцем. Потому что пауза —
лучше ошибки,
за которую потом расплачиваются дети. А вы смогли бы отказаться,
если внутри было бы хоть маленькое сомнение? Продолжение мыслей и того, что не помещается в формат статей, я пишу в нашем семейном Телеграм-канале.

Нужно ли иметь в собственности сво1 жильё для усыновления или опекунства? Когда у каждая третья семья живет в съёмном жилье и без прописки, когда у всех кредиты и та же самая ипотека, то это первый вопрос, который приходит на ум, при желании усыновить или взять в опеку ребёнка. Жилья в собственности не требуется и если вас этим пугают, то вы можете открыть сам Семейный Кодекс Российской Федерации и там написано про это чётко. Вам достаточно предоставить договор аренды на жилье, и чтобы там были те самые квадратные метры для нового члена семьи. У нас, например с третьим ребёнком был казус из-за этого. У нас есть одна квартира в ипотеке, но одна однокомнатная и мы там не живём, а сдаем ее. А живём мы в съёмном большом доме на 130 квадратных метров. Если у вас даже что-то строится это совсем не в счет, это даже хуже, потому что это растраты для органов, которые считают ваш доход при усыновлении или опекунстве. Так вот, сентябрь 2023 года, и мы решили взять третьего ребёнка из детского дома и нам опека отказывает. Потому что по плану спальное место на троих не предусмотрено и дом с такой планировкой и огромными спальнями не подходит для семьи уже из пяти человек. Мне пришлось ходить с линейкой, доказывать, что вот есть еще комната и есть огромная спальня, и только после передвижения мебели, покупки новой мебели для будущего ребёнка, без еще не полученного разрешения, нам дали добро на третьего и четвёртого. Сейчас в нашей спальне под 30 квадратов, разделённая на зоны, у нас живут 4 детей. Через два года нам всё равно придётся все менять, потому что в этой комнате мальчик с девочками, а по закону с 10 лет я их должна разделить. Вот такие правила. Конечно, вы вспомните своих родственников, друзей и даже соседей, и знакомые знакомых, что там живут семеро по лавкам. Да это свои дети. А это дети под ответственностью государства, и они хотят так и больше никак. Каждую проверку опека проверяет и шкафы, и одежду, чтобы убедиться, что дети одеты во все сезоны, но это уже другая история. Может у кого, кто сейчас ищет поддержку и ответы на вопросы, есть щепетильная тема, я с удовольствием ее расскажу и распишу как мы ее решили и что можно сделать. 

Как быстро приёмный ребёнок скажет папа и мама? Этот вопрос не имеет точного регламента в ответе. Наши это сделали в первые три дня. От чего это зависит и как это ускорить? А самое главное, как на это реагировать и привыкнуть взрослому человеку, как мы, которые 40 лет этого не слышали? Мы этого не знали от чего это зависит, когда потом нам только попались книги и статьи психологов и умных людей в детской психологии, все пазлы сложились. Почему эти дети искали семью и хотели не жить в этих казённых домах? Потому что они хотели, чтобы у них были папа и мама. Для них чем быстрее они скажут эти слова, тем легче и безопаснее вокруг. Наш первый мальчик просто спросил: «Ты будешь моей мамой всегда?». Как я отвечу с комом в горле на эти слова? Конечно, отвечу и зацелую, и обниму. И когда обнимаю у меня как будто вокруг него купол защитный образуется, а у него растут и расправляются крылья. Мы с мужем в первый раз, когда были «прозваны» мамой и папой всю ночь болтали и еще дня три ходили с приглушенной улыбкой, не очень здорового человека.  И не прошло и недели как наши имена ушли за пределы дома. Мы друг друга начали так и называть- мать и отец. Это непередаваемые ощущения. Тут не нужно дополнять ничем, а скорее всего вы бы нам посоветовали съесть лимон, чтоб не так мы расстилались в улыбке. Взрослый ребенок, который попал к нам в 14 лет в первые часы окликала нас, как мама и папа. Не мы, взрослые, а они, дети, установили негласные правила, по которым они хотят жить. Пусть до идеальных отношений далеко, пусть еще мы не так знаем друг друга, но правила есть и от них никто не откажется. И самое главное всем хорошо.

Как поменять фамилию приёмного ребёнка? Когда вы становитесь опекуном или приёмным родителем (по закону это два разных человека) у вас нет этой цели в голове однозначно. Этот вопрос пришел к нам, когда мы получили справку о составе семьи на 6 человек с шестью разными фамилиями. Было смешно, и я даже несколько строк Интернационала вспомнила. И конечно при удобном случаи решили спросить нашу опеку – как это сделать. Ответ прост – пока детям нет 14 лет, мы не можем этого сделать. Если, конечно, мы не захотим их усыновить. Об этом распишу подробнее. И пора написать пост что такое опекунство, усыновление и приёмная семья, потому что тут много подводных камней. Нашему старшему ребёнку 15, и у нее есть паспорт. И вот она как раз и может взять фамилию, и даже поменять Отчество через ЗАГС. Почему нельзя остальным, потому что они считаются «государственными детьми» и находятся под их юрисдикцией (на простом пишу). А вот если мы пройдём следующие круги бюрократии и решим усыновить, то на основании суда мы можем дать и фамилию и отчество и даже поменять имя. Кстати, многие приёмные родители так оказывается и делают, чтобы уйти от прошлой жизни ребёнка. Мой блог про приёмных детей и всё что связано с ними. Мы не понаслышке знаем как это тяжело, но как это и приятно быть в семье с детьми.