Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера

Представь картину: 1993 год, типичная интеллигентная квартира в Академгородке или на юго-западе Москвы. На стеллажах ровными рядами выстроились тома Мандельштама, Пастернака и Набокова, а на японском двухкассетнике на минимальной громкости крутится шипящая пленка. Из динамика доносится вовсе не академический джаз и даже не «Аквариум», а невозмутимый, поставленный голос, напевающий под монотонные клавиши сюрреалистическую и густо сдобренную отборным матом историю. Этой музыкой заслушивались студенты МГУ, физики-ядерщики, кандидаты наук и будущие гуру рекламы...

В Петербурге 90-х группу можно было собрать в подвале, записать кассету и годами играть перед одними и теми же людьми. Радио тебя не знает. Телевидению ты не нужен. Большого продюсера нет и в помине. У «Пилота» был другой козырь — люди, которые разносили его музыку сами. Кассета переходила из рук в руки. Потом переписывалась ещё раз. Песни уезжали из Петербурга в провинциальные города, где о группе могли знать задолго до первого концерта. А на сцене Илья Чёрт мог начать с привычного «Йоханга!» — и зал уже понимал: свои приехали...

Представь типичный рок-концерт эпохи позднего СССР: на сцене либо сумрачный ленинградский пост-панк в черных пальто, либо суровые волосатые металлисты в коже и клепках. И вдруг под софиты вылетает безумная...