Сериал Дата | Кино, сериалы и даты премьер

Четвёртый сезон «Ричера» сегодня заканчивается. Финальная, восьмая серия получила название Cut, идёт 58 минут и должна закрыть историю, которая началась с одной случайной встречи в метро и разрослась до заговора, где противники Ричера стоят заметно выше обычных уличных бандитов. И это хороший момент для сериала. К финалу он подошёл не на остаточном интересе: в мировом недельном рейтинге Prime Video за 31 августа — 6 сентября «Ричер» был самым просматриваемым оригинальным сериалом платформы. То есть зрители не просто дождались развязки — сезон удержал внимание до самого конца...

Сентябрь в кино редко бывает настолько плотным. Обычно месяц отдаёт всё одному громкому релизу, а остальное растворяется на фоне. Но сейчас ситуация заметно интереснее: в один список спокойно встают криминальная драма, фантастический триллер, новая «Обитель зла», семейная анимация и возвращение фильма, который многие помнят ещё по девяностым. Самое приятное, что здесь почти нет ощущения обязаловки. Эти премьеры не похожи друг на друга, и в этом их главный плюс: кто-то пойдёт за мрачным хоррором, кто-то — за Робертом Паттинсоном, а кто-то — за уютной мистикой с Сандрой Буллок и Николь Кидман...

Без спойлеров к ключевым поворотам пятой серии. Пять эпизодов — уже нормальная дистанция, чтобы перестать судить сериал по трейлеру и первым впечатлениям. И у «Фонарей» к этому моменту проявилась вещь, которая сначала могла раздражать: это почти демонстративно не тот Green Lantern, которого многие представляли по комиксам и старому кино. Меньше космического карнавала, меньше непрерывного фансервиса, меньше ощущения, что кольцо должно каждые пять минут рисовать в воздухе что-нибудь гигантское. Вместо...

Без спойлеров к событиям первых пяти серий. У «Трудно быть богом» был очень простой способ провалиться: стать дорогой иллюстрацией к Стругацким. Каменные стены, мрачные лица, знакомые имена — и ощущение, что всё это мы уже видели в другой форме. Но после пяти серий стало ясно: сериал идёт в более рискованную сторону. Он не пытается доказать, что может буквально переснять повесть. Вместо этого берёт её главный нерв — что делать человеку, который может изменить чужой мир, но не имеет права этого делать, — и начинает методично давить именно на него...