КОУЧ: ТЕМНАЯ ПОЛОВИНА

Ольга даже вскрикнула, когда вода из душа окатила ее ледяной струей. Подпрыгивая на месте, девушка стала вертеть ручки кранов. Добиться нужной температуры удалось не сразу. Для начала Ольга пустила слишком много горячей воды и едва не ошпарилась. Потом переборщила с холодной водой. Когда, наконец, удалось добиться нужного баланса между огнем и льдом, принимать душ расхотелось. – Твою ж мать! Ольга выбралась из душевой кабины, потянула за край махрового полотенца, висевшего на крючке. Строптивое полотенце не поддалось...

Девушка закрыла глаза. Вырубилась. Виталик беспомощно вертел головой, пытаясь отыскать того, кто мог бы помочь. Черт. Сидение на месте точно не поможет. Инна может умереть. Или уже умерла? Он наклонился к лицу девушки. — Инна? Ты как? Нет ответа. Коротаев взял руку Инны. Сдавил запястье. Попытался нащупать пульс. Пульса не было. Или от волнения он его не чувствовал? Вот блядство! Ничего умнее, как умереть у него на руках, она придумала! Блестящий конец сумбурной ночи и дикого утра! За хлебушком,...

Испугаться или другим способом отреагировать на появление призрака Коротаев не успел. Тамара исчезла, а колода карт упала на бетонный пол и рассыпалась. Прежде чем пропали и карты Виталий успел заметить, что колода состояла только из пиковых тузов, а поверхность карт была испещрена красными отпечатками пальцев. Кровь? Да уж не краска… Мертвая соседка хотела ему что-то сообщить? У нее было для него послание? Медиум, блядь… Не до посланий тебе. Сам с собой разберись! В подъезде было тихо, но в голове продолжал звучать насмешливый голос Тамары...

— Э-э-э-то… Да. Это – полный абзац. Она смогла встать и… Вышла? Куда? Зачем? Да, нет же! У Светки ноги, как вареные макароны. Не могла! И все-таки встала! А может у него снова галлюцинации? Может он заразился от Светки раком мозга и все, что видит, не более чем заскоки, скачки внутричерепного давления? Не доверяя глазам, Коротаев подошел к кровати, коснулся пальцами простыни. Влажная и еще теплая. Была и сплыла. А воняет так, словно она еще здесь. Улетела, оставив после себя шлейф выхлопных газов...

Звуки. Даже самые тихие, самые невинные они имеют свойство раздражать и доводить до умоисступления, если повторяются. Дело, конечно не в звуках, а в тебе самом, но… Виталик Коротаев с ненавистью взглянул на настенные часы. Дешевка, с претензией на произведение искусства. Коричневый пластмассовый короб. Стекло. Сверху, прямо под циферблатом позолоченный, рельефный храм Василия Блаженного. Внизу, в отдельном окошке – кораблик. По идее, он должен был вращаться. И поначалу вращался. Благодаря второй батарейке...