Sensanna

«Ничего на свете лучше не-е-ету...» — запел будильник голосом Олега Анофриева. Веки дрогнули, раскрываясь медленно, словно ржавые от времени ворота древнего замка. Рука нащупала источник звука и стала лихорадочно ползать по сенсорному экрану. «5 часов, — высветилось на подкорке мозга. — Пора вставать». Но тело выдало: «Падаю». И провалилось в сон. Руки и ноги отказывались вылезать из-под тёплого одеяла. Спина прилипла к мягкому матрацу. А простыня из грубого льна превратилась в тончайший шёлк, который не просил — умолял: «Не уходи, останься!» — Дедлайн, — безжалостно выдал мозг...

За окном всё замерло. Стоит показать нос на улицу, холодный воздух с шумом врывается в лёгкие. А мороз хватает за щёки своими острыми кошачьими коготками, покрывает мехом инея ресницы и волоски, которые вылезли из-под шапки, чтобы посмотреть на голубое небо. А внутри меня тепло. Словно выпила стакан горячего, густого какао. И теперь оно растекается, расползается, разливается волнами. Его горячие испарения достигают мозга. Там они собираются в шоколадные облака, а потом снежинками падают обратно вниз, охлаждая бушующее море...

Знаешь, а ты хорош! «Свободен, как ветер!» — придумал крутую отговорку! «Меня невозможно удержать». — И что?! Но, скажи, почему мой удел — вытирать чьи-то сопли, печь булочки и мыть полы? О моей рутине ты скажешь: «Пустяки, дело житейское!» Но приходила ли к тебе мысль, что это — паутина. Она невидимая. Но вот ты в неё вляпался и замер. Чем больше дёргаешься, тем сильнее связан. И вот ты замираешь. Смиряешься, терпишь, терпишь, снова терпишь... А потом просыпаешься, а из зеркала на тебя смотрит чужой человек! А ты? Где ты? А тебя нет...

Наш мир появился из точки. В какой-то момент она расширилась до немыслимых размеров, и всё завертелось: появились галактики, планеты, спутники. И в жизни каждого человека тоже есть такая точка, которая в какой-то момент времени становится огромной, заполняет всё собой. В моём случае ею стала птица. Началось всё с того, что друг-альпинист показал мне фотографию, сделанную во время спуска с вершины Эвереста. Не знаю почему, но тогда моё внимание зацепилось не за склон, а за облака над вершиной. А точнее — за маленькое тёмное пятнышко в небе над самой большой высотой этой планеты...

Все думали, что Алёнушка утонула Бабки под окнами шушукались вечерами: «Сгинула девка. Извела её злая ведьма. А купец-то и не видит подмены». Ну, как не видит. Глазами замечает прежнюю Алёнушку, а по сердцу кто-то словно камнем острым водит. И по всей душе — скрипостон, словно по стеклу мокрым песком. Только вот в чём дело — не поймёт. Вроде бы вчера была, как обычно: ласковая, нежная, всем улыбалась, в помощи не отказывала. А сегодня затвердела, аки глина. Сухая, чёрствая и колючая. Как не зыркнет, так холодом веет...