Сеньорита Хельгита

- Дай сюда! Митя! Дай телефон немедленно! - Отстань! Я не обязан тебе давать телефон, это мой! - Я всё видела! - Что ты видела? - Ты там с кем-то переписываешься, у тебя сообщения даже ночью приходят. - Алёна, я уже сказал, отстань от меня! - Тогда так! Не дашь телефон? - Нет! - Тогда уезжай! - Куда? - Из моего дома уезжай! К той, которая тебе пишет! Мне это надоело! Ясно? - Нет никакой «той», Алёна. - Я не верю! Покажи переписку. - На! Читай…- Митя снял код-пароль и протянул телефон жене. Алёна...

В деревне все друг друга знают, так уж повелось. Раньше Арефьево было небольшой деревней с одним магазином, а сейчас вон как! Разрослась деревня в стороны, и даже поле всё застроили. Приехали какие-то люди в касках, целый день поле измеряли, а потом поделили на ровные участки. За пару лет на месте поля выросло садовое товарищество с улицами. На этой радостной ноте открылось пару магазинов, и началось строительство школы. Жители деревни грустно смотрели, как в результате строительства перекопали чистую речушку, уничтожили березовую рощу и осушили пруд...

- Боря, здравствуй! - Привет, мам! Как дела? - Как могут быть дела у меня, плохо, конечно! Обманул ты меня, Боренька. - Когда это? - Сказал, что приезжать будешь, а сам уже три недели не приезжаешь. - Слушай мам, ну ты же знаешь, что у меня семья. Или для тебя это новость? - Семья, Боря, подождёт. - Не понял? То есть мне не заниматься женой и тремя твоими внуками? Не ходить на работу? Не отдыхать? А постоянно ездить к тебе? - Боря, семья тебя каждый день видит, а я нет! Мне так одиноко, сынок! Наталья Леонидовна была классической матерью советских времён...

Маленький Димка обожал отца. Эти прогулки в парк по выходным, как отец катал его на плечах, как они ели мороженое, не помня какое по счету. Отец играл вечером после работы с Димкой в настольные игры, даже если сильно уставал. Всё изменилось в одночасье, когда мама, глядя на Димку влажными заплаканными глазами, сказала шёпотом: «Дим, папа с нами больше жить не будет, ты только не расстраивайся, ладно?» Как не расстраиваться!? Это был конец! Конец Димкиного детства, отец ушёл в Димкины пять лет. Да, он обещал приезжать, забирать его на выходные...

- Вика! Послушай, меня! Зачем тебе этот театральный? – сокрушалась София Павловна. - Я всё равно поеду, ты меня не остановишь! - Вика рылась в шкафу, выбрасывая вещи на кровать. - Викуля, давай ещё раз всё обсудим! Кем ты будешь? Актрисой? - Мам, ну что ты глупые вопросы задаёшь! Кем ещё после театрального становятся? – Вика раздраженно повернулась лицом к матери, держа в руках целую кипу футболок. - Вика! Я умоляю тебя! – Со стоном произнесла София Павловна,- актриса- это не профессия. - А какая...

- Приезжай скорее, милок, плохо мне совсем! – пожилая женщина тяжело вздохнула. - Бабуль, ну что ты наговариваешь на себя. Я же был прошлым летом, ты так бегала по соседкам, так кур гоняла. Все же хорошо было! Совсем плохо? Может врача вызовешь? – Никита замолчал, вслушиваясь в потрескивания и шум на другом конце трубки, - Алло! Алло, бабуль, ты меня слышишь? - Алло, Никита, плохо, врача не надо, связь не очень, жду тебя скорее, слышишь? - Понял, приеду, что ж делать!? – Никита вздохнул и нажал отбой...

- Давай, быстрее, Серёга! Лови их! - Разбегаются они в разные стороны, не поймать! Сейчас по подвалам попрячутся и всё! – разводил руками Серёга. Служба отлова животных приехала ранним утром, когда местные старушки ещё не успели разложить бездомным кошкам еду. - Опять вы! Несносные! – запричитала баба Маня, высунувшись из окна первого этажа. - Почему же? – пожал плечами Серёга, - это работа наша. - Да чем же они вам мешают? Живут себе тихо мирно, в подвалах, ещё и крыс ловят! – Баба Маня тяжело вздохнула, глядя как работники службы сажают пойманных котиков в клетки...

- И не думала я, что ты на такое решишься, Ира! - Я и сама не думала, Алён, а потом приехала туда, как увидела его и всё! Не смогла забыть! - Но всё же, я бы не решилась никогда! Свой ребёнок ближе, лучше! - Наверное, нам с Колей не суждено узнать! - Тяжело с ним, Ир? Только честно! - Пока не поняли ещё, он молчит всё время! Ирина с Николаем поженились спустя пять лет отношений. Николай всё тянул с предложением, хотя уже давно жили вместе. Ирина мечтала о большой семье, хотела иметь много детей. Про свою судьбу не рассказывала никому...

- Света, доброе утро, вернее совсем недоброе! - Алло! Кто это? - Михаил Васильевич умер. Что ты молчишь? Твой отец, говорю, умер. - И что? – Светлана приложила трубку телефона к другому уху. - Ты что совсем бессердечная? – голос на другом конце провода задрожал. - Какая разница вам до моей сердечности? - Светлана, так нельзя, отец все же. - Послушайте, женщина, я участия в этом принимать не буду, умер и умер! – Светлана повесила трубку. Конечно, она знала, как зовут звонившую ей женщину, но испытывала к ней исключительно неприязнь...

- Катенька, ну что же ты все плачешь и плачешь, ей богу! Как тебе помочь? - сокрушалась баба Зинаида. - Никак, бабушка, совсем никак, - вздохнула Катя. Катя приехала на две недели к своей прабабушке в деревню, в отпуск, хотела отвлечься. Все тяготило, ничего не хотелось делать. Никому не сказала, куда поехала. - Покушай, милая, покушай еще, - суетилась баба Зина, подкладывая в тарелку Кате румяных пирожков. Она была старенькая, но довольно бодрая. Держала хозяйство: несколько кур с петухом, да козу Милку...

- Привет, подруга! Чем занимаешься? Опять хандришь? - Воскресенье же, хочу поваляться на диване с книжкой, отдохнуть, тяжелая неделя выдалась! - Так, глядишь, и пенсия наступит, пока с книжкой лежишь! Ты случайно не забыла, сколько тебе стукнуло недавно? - Кать, прекрати! - Что прекратить? 32 годика, Алена! 32! Ты замуж вообще собираешься? - Предположим… собираюсь…когда-нибудь! - Тогда, Алена, поднимайся с дивана, я уже еду! - Опяяять! Не хочу в клуб, там одни мажоры и престарелые извращенцы… -...

- Открой, Алёшенька, умоляю! - стучала в дверь и плакала старушка на лестничной клетке. - Опять закрылся? – из квартиры напротив выглянула соседка. - Ох, горе мне горе, что же делать? – вся тряслась от слез старушка. - Не плачь, Зинаида, зайди, я тебе капелек накапаю, сейчас решим что-нибудь, - соседка открыла пошире дверь и поманила старушку к себе. - Ниночка, Нина, ну что мне делать, сил больше моих нет… - Зина, ну что ты можешь сделать? – всплеснула руками соседка, - пьет то он уже не первый год, теперь только ждать, когда упьется совсем...