Семейные драмы

Максим стоял возле своей машины во дворе, где минуту назад из чужого автомобиля высадили её — без единого пакета из аптеки, куда она, по её словам, «выбежала» за лекарством для мамы. Телефон в кармане завибрировал: она звонила снова, как будто ничего не произошло. - Я тебя не вижу, - сказала она, - ты где? Он смотрел на подъезд, где она стояла с телефоном у уха, оглядываясь по сторонам. - Ты меня, наверное, и не увидишь, - ответил он и сбросил звонок первым. Дверца хлопнула громче, чем он рассчитывал...

Двадцатого октября она произнесла фразу, после которой у него на четыре дня заболели четыре зуба с четырёх разных сторон рта. Врачи так и не нашли причину. Анальгин лежал за щекой круглые сутки, боль не отступала ни на минуту. Ему было восемнадцать, и он ещё не знал, что тело умеет мстить за то, что не может сказать словами. - Дело не в тебе, - она поправила ремень сумки на плече. - Я должна понять суть наших отношений. - Каких отношений? Тех, что уже нет? - Просто дай мне время. Он кивнул. Время он дал...

Она лежала на полу кухни, прижав ладони к животу, и считала не секунды, а удары - сначала два в живот, потом, когда попыталась подняться, ещё два по лицу. Игорь стоял над ней, тяжело дыша, и в руке у него был телефон - тот самый, ради которого она пять минут назад протянула руку. Она потянулась к телефону на столе. - Отдай. - Зачем он тебе, - он накрыл экран ладонью. - Хочу знать, кому ты пишешь по ночам. - Тебе-то что с этого будет. Он выдернул руку. Телефон упал на пол экраном вниз. Пять лет назад она нашла его анкету на сайте знакомств...

Ожерелье с акулой лежит в кармане куртки, одиннадцать роз прижаты к боку, а он стоит в темноте прихожей и не может сделать шаг дальше. За стеной, на кухне, хохочет Даша — до всхлипов. И следом за смехом долетает фраза, после которой сюрприз теряет всякий смысл: она сравнивает его с кем-то, у кого «сантиметра на четыре больше». Голос из кухни не затихает. - Нет, ты представь, у него там... как морковка недоделанная. Смех, короче первого. - А смешнее всего, что он врач. Зверей лечит. А что там у людей происходит ниже пояса — вообще не в теме...

Телефон завибрировал в кармане куртки третий раз за неделю. Номер знакомый — тюрьма, где сидит его жена. Он посмотрел на экран, досчитал до пяти гудков и убрал трубку в карман, не ответив. - Она просила ещё одно свидание, - сказала дежурная, когда он всё же перезвонил позже. - Передайте, что я подумаю, - ответил он, разглядывая трещину на асфальте под ногами. - Она ждёт не думать. Она ждёт да или нет. Он промолчал. Трещина под ногами молчала в ответ. Он не знал, что ответит завтра. Не знал, что ответит через полгода, когда её должны выпустить...