Семейная правда

— Если тебе так трудно помочь семье, собирай вещи, — сказала Галина Сергеевна и поставила мою дорожную сумку возле входной двери. Я сначала подумала, что она пытается напугать меня. На кухне остывал мой чай, на втором этаже лежала подушка для беременных, а в ванной сохла детская пелёнка, которую свекровь сама купила неделю назад. — вы серьёзно? — Абсолютно. Жить у нас бесплатно удобно, а забрать Диму из школы три раза — уже непосильный труд. Я была на тридцатой неделе. Максим стоял между нами и сказал не матери, а мне: — Наташ, ну съездишь ты за ним сегодня...

— Антон, перестань говорить Наташе, что по вторникам ты ездил ко мне, — тихо сказал свёкор за стеной. — Я тебя полтора года по вечерам почти не видел. Я остановилась в коридоре с кружкой в руках. Галина Ивановна ответила ещё тише: — Юра, не сейчас. Они и так месяц у нас живут. Пусть сначала ремонт закончат. — А когда? Когда он из своей комнаты уже в отдельную квартиру переедет? Наступила пауза. Потом голос мужа: — Пап, я просил не лезть. Наташа ничего не знает. Я поставила кружку на тумбу, чтобы не уронить...

Андрей заглянул на кухню и спросил: — Ты чай будешь? Я сидела за столом, накрыв ладонью сложенный вдвое лист. — Буду. — Соня опять кружку в комнате оставила? — Наверное. Он открыл шкаф, достал заварку и даже не посмотрел на мои руки. Пять минут назад я нашла этот лист между кулинарным журналом и инструкцией от миксера. Вверху стояло название университета нашей дочери. Ниже — её фамилия и фраза: «Прошу отчислить меня по собственному желанию». Дата — следующий понедельник. Андрей спокойно наливал воду в чайник и не знал, что его жена уже нашла то, о чём он почти два месяца просил дочь молчать...

— Галина Петровна, а четвёртый контейнер кому? — спросила я, когда свекровь потянулась к кастрюле с запечённой индейкой. Она даже не смутилась. — Заберу. Завтра пригодится. — Вам одной три порции уже сложены. Михаил оторвался от телефона. — Вера, ну не считай ты куски. Я закрыла кастрюлю крышкой. — Я считаю не куски. Я считаю продукты, за которые плачу. С сегодняшнего дня еду с собой я больше не собираю. Свекровь медленно поставила пустой контейнер на стол. — Вот как. А Миша, значит, тебе ничего не сказал? Муж кашлянул...

— Ты ещё в плюсе остаёшься, — сказал Вадим и развернул ко мне ноутбук. — Дача — пять с половиной миллионов, машина — миллион шестьсот пятьдесят, почти все накопления — тебе. Мне только квартира. Я посмотрела на таблицу. Наша трёхкомнатная квартира почему-то стоила в ней ровно десять миллионов. — А откуда эти цены? — Я всё проверил. Не собираюсь тебя обманывать после двадцати восьми лет брака. В последней строке было написано: «Елена — 10 075 000. Вадим — 10 075 000». Очень красиво. Только неделю назад сосед продал квартиру этажом ниже за двенадцать миллионов восемьсот...