Семейные узы

Жена молча протянула ему нотариальный отказ. Воскресный обед в квартире на четвёртом этаже пах укропом и подгоревшей корочкой. Вера Степановна вынесла из кухни пирог с капустой, поставила на подставку и отошла на шаг, как делала всегда, будто извиняясь за то, что вообще вошла в комнату. Нина Аркадьевна сидела во главе стола, у окна, где свет падал на её лицо. Она медленно повернула тарелку, посмотрела на просвет. — Вера, у вас что, посуда с рынка? — спросила она. — Я такие тарелки в восемьдесят девятом видела...

— Я оформил дарственную на квартиру брату, — сказал муж, убирая документы в папку. Жена молча положила на стол выписку из ЕГРН. Наталья вернулась с вечерней смены в четверть двенадцатого. В прихожей пахло крепким чаем и чем-то печёным, и это было первое, что её насторожило: Сергей не пёк ничего уже года полтора, с тех пор как купил в кредит новую кабину для тягача и начал считать каждую тысячу. Она сняла куртку, повесила на крючок, поправила рукав, который всегда цеплялся за шершавую шляпку гвоздя...

Ирина вернулась с ночной смены в семь утра. В подъезде пахло мокрым цементом — на площадке между этажами снова подтекала труба, и ведро под ней стояло неделю. Она поднялась на четвёртый, отперла дверь тихо, чтобы не разбудить Артёма, и с порога услышала, как на кухне звякнула ложка о блюдце. Виктор сидел за столом в футболке и тренировочных штанах, перед ним дымился чай в большой кружке с трещиной у ручки. На столе лежал его телефон экраном вниз. — Ты чего не спишь? — спросила Ирина, снимая куртку...

— Я ухожу к Кристине, квартиру оставляю себе, — сказал муж, выкладывая ключи. Жена молча достала папку. Ольга домывала сковороду, когда в спальне открылся шкаф. Она не обернулась — просто выключила воду и вытерла руки о полотенце, висевшее на ручке духовки. Денис вышел в коридор с чемоданом. Чемодан был новый, тёмно-синий, с биркой аэропорта, которую он так и не срезал с прошлой весны. Он поставил его у двери, вернулся на кухню и положил на стол ключи от машины. Связка звякнула о клеёнку — громко, как в пустой комнате...

Вера вошла в дом в половине седьмого, когда за окнами уже синело. Сумка с продуктами тянула плечо, в пакете позвякивали три банки сметаны — Раиса Петровна любила, чтобы в холодильнике стоял запас. В сенях пахло варёной картошкой и почему-то валерьянкой. На кухне горел свет. За столом сидели двое: свекровь, прямая, в тёмно-синем халате с крупными пуговицами, и мать — Нина Сергеевна, в вязаной кофте, с чашкой в обеих руках. — О, пришла, — сказала Раиса Петровна, не поворачивая головы. — А мы тут чаёвничаем...