Сельский учитель

Посреди лекции голос диктора вдруг сменил акцент – с британского на испанский. Примерно через полминуты вернулся обратно. Студенты Стаффордширского университета переглянулись: это была не оговорка живого человека. Это был сбой синтезатора речи. Они поняли с первого занятия. Пожаловались преподавателю – тот отмахнулся. Пошли в студкомитет – там пообещали разобраться. Дошли до администрации – и услышали, что преподаватели имеют право «использовать различные инструменты». Почти год студенты курса по...

В конце января Светлана прочитала заголовок в ленте: «Бакалавриат в России отменяют с 1 сентября». Дочь – одиннадцатиклассница, через несколько месяцев поступление. Она тут же набрала номер приёмной комиссии ближайшего университета. Там трубку долго не брали. Светлана написала в родительский чат – и чат взорвался. Все паниковали вместе. А потом оказалось, что спешить было не из-за чего. Что на самом деле происходит с высшим образованием в стране, кого это касается прямо сейчас – и что делать родителям выпускников...

Наталья Сергеевна узнала об этом случайно – коллега упомянула вскользь в учительской, между делом. «Ой, да это не для нас, это для безработных», – подумала она тогда. Но всё-таки зашла проверить. И оказалось, что для неё – как раз. Она подала заявку, прошла переподготовку по работе с детьми с ОВЗ и получила дополнительную ставку. А большинство её коллег до сих пор не знают, что такая возможность вообще существует. Минтруд России утвердил перечень из 186 профессий для бесплатного переобучения. Давайте разберём, что это такое, кому подходит и как не упустить момент...

Я вышел в коридор и остановился. Ирина уже что-то говорила. Быстро, радостно, поворачиваясь ко мне всем телом. Что-то про кафе напротив, про то, что всё позади, про то, что надо же отметить. Я кивнул. Она ещё что-то сказала. Я кивнул снова. Под ногами тянулся старый линолеум в серо-зелёную клетку. Я смотрел на него и думал, что за три года так и не запомнил, где он вытерт сильнее всего. Странно было стоять вот так. Без ничего в руках. Бланк с моими ответами остался на столе у комиссии, стал чужим за секунду...

В родительском чате появилась ссылка в половине одиннадцатого утра. Наталья увидела её между двумя отчётами, которые надо было свести до обеда, кликнула, пробежала глазами – Красноярские школы, эксперимент, оценки за поведение, пока в десяти учреждениях, в тестовом режиме. И снова в таблицы. Но через пять минут телефон завибрировал. Через десять уже не умолкал. «Наконец-то хоть что-то делают», – написала Светлана, мама отличницы. «А кто будет ставить? Учителя? Да они сами воспитанием не блещут». «Господи, опять эксперименты...

В соцсетях бурлит: «Зачем тратить деньги на учебник по борщам, когда в школах нет нормальных мастерских?» Минпросвещения РФ объявило о едином учебнике по труду – и это вызвало волну возмущения у родителей. Понять их можно. Но возмущаются они, судя по всему, не совсем по адресу. До конца 2026 года в федеральный перечень войдут единые учебники по ряду предметов. Для старшеклассников – русский язык, литература, химия, физика, биология. Для учеников с пятого по девятый класс – учебник по труду (технологии)...

Листочек был сложен вчетверо. Синяя ручка, буквы крупные, торопливые – видно, что писала прямо в коридоре, на колене. И пятнышко в уголке, чернильное, круглое, как точка в конце разговора, которого ещё не было. Я держала его двумя пальцами и смотрела на доску с расписанием. – Надь, ну и долго ты будешь на него смотреть? – сказала Ирина Олеговна. Она не отрывалась от своего чая, говорила в кружку, и голос был мягкий, почти ласковый. – Позвони, договорись. Делов-то. – Я не беру. Принципиально. Ирина Олеговна подняла голову...

Я всегда знала, что говорить на родительских собраниях. За двадцать лет выработалось что-то вроде иммунитета — к панике, к обвинениям, к слезам в коридоре. Я знала, как поставить голос, когда в классе начинают шептаться. Знала, когда промолчать, а когда — нет. Это не гордость. Это просто опыт. Но Веснина выбила меня из колеи с первой же реплики. *** Апрельское собрание в девятом «Б» — всегда нервное. До конца года меньше двух месяцев, третья четверть закрыта, и у каждого родителя есть претензия, которую он копил с января...

Он стоял у входа в корпус уже минут двадцать. Я понял это сразу – по тому, как держит плечи. Не читает. Уже прочитал. Просто стоит. Кирилл Вахромеев. Бывший мой ученик. Я узнал его со спины – по привычке чуть наклоняться вперёд, как будто вечно куда-то торопится, даже в неподвижности. Я подошёл и встал рядом. Не сбоку – именно рядом, как встают у доски, когда ждут, пока ученик сам придёт к ответу. – Геннадий Семёнович, – сказал он. Не удивился. Или удивился, но не показал. – Кирилл. Он опустил телефон...

Я услышала это случайно. Шла из кухни в спальню, тапочки шаркали по линолеуму, руки были заняты бельём. Дверь в комнату Антона стояла приоткрытой, и оттуда доносился его голос – тихий, почти шёпот. – Мама, я всё сдам. Честно. Я остановилась. Он мне звонит? Я же дома. Я же вот – три метра от него, за стенкой. Толкнула дверь. Антон сидел ко мне спиной, телефон у уха, плечи приподняты. Тёмно-синяя толстовка. Рукав намотан на пальцы – его привычка, с первого класса. Он не слышал, как я вошла. – Да не, правда...

Две мамы ждут результатов ЕГЭ. Одна – в Москве, другая – в Самаре. Экзамен у их детей был одинаковый: те же бланки, те же задания, тот же порог баллов. Но путь к этому экзамену стоил им очень по-разному. Разрыв между школьной программой и реальными требованиями ЕГЭ – не секрет. Но мало кто считает, во сколько он обходится конкретной семье. Давайте посчитаем вместе. По данным, которые приводил депутат Госдумы Олег Смолин, совокупные расходы россиян на репетиторов составляют порядка 450 миллиардов рублей в год...

Седьмое апреля. Добрянка. Обычный вторник, день здоровья в школе. Дети выходят на зарядку, учителя рядом. Олеся Петровна Багута – у крыльца, как всегда. И вдруг – всё. Сегодня мы хотим поговорить не только о том, что случилось в то утро. Но и о том, кем была эта женщина. И о вопросе, который теперь стоит перед каждым из нас. Олеся Петровна родилась в Добрянке в 1970 году. Маленький город Пермского края, шестьдесят километров от Перми – она отсюда, и никуда не уехала. Мама была учительницей, и Олеся с детства, похоже, просто не представляла себя в другой профессии...