Жизнь закулисья

Нина вдруг пришла в себя и поняла: она уже целый час сидит с открытым ртом и, затаив дыхание, слушает и слушает Олега... А как было не слушать? Когда Ефремов начинал говорить о театре...всё остальное опускалось в какие-то зыбкие сумерки и оставался только он – вихрем носящийся посреди темноты мужчина... И Нина думала, судорожно комкая в руках платок : – Вот же он... За таким можно и в огонь, и в воду, да вообще куда угодно, только бы вёл... Нине Дорошиной судьба уготовила бурную творческую и личную жизнь...

- Аня, давай я к тебе приеду, апельсины привезу, - Дима был настроен решительно. - Знаешь, я сейчас и выгляжу не очень хорошо, да и Рита сегодня уже была. Традиционное лечение толку не принесло, поэтому мы с завтрашнего дня приступаем к нетрадиционным методам. Вот как только мне станет получше, ты обязательно приезжай, - Аня говорила так уверенно, что и сомнений не было, нетрадиционная медицина просто обязана была сотворить чудо. Вот только на следующий день Ане уже никакое лечение не понадобилось… Ей было всего 47 лет...

- Мне она не нравится, в ней что-то барское, - Матвеев не выбирал слов. Выложил напрямую все, что думал о своей партнерше по съемочной площадке. - Знаешь, а ты ей тоже не понравился. Вия сказала, что ты слишком похож на мужика, - Миша Ершов, улыбаясь, посматривал на актера. Тот от услышанного опешил. - Ага, так эта пигалица меня с тобой обсуждала? – Женя прищурившись смотрел на режиссера. - А как же? – засмеялся Миша, - знаешь, ты к ней присмотрись, мне кажется, из вас выйдет неплохая пара, - уже серьезно сказал режиссер и пошел по своим делам...

Оля стояла посреди комнаты, сжав маленькие кулачки, расставив ноги в стороны и крепко зажмурившись... – Не хочу, не понимаю, не буду! – громко и отчаянно повторяла она... – Что не будешь, доченька? – отец растерянно смотрел на девочку... – Ты не понимаешь? Как... как ты мог жениться на этой Гертруде!? Актриса с документами об окончании курсов водителя троллейбуса, клоунесса, она совершенно не любила контактировать с партнёрами и всегда ставила перед собой лишь одну цель – вызвать зрительские аплодисменты...

Лицо Гафта, и без того достаточно вытянутое, вытянулось ещё больше, он прихватил Александру за горло и прямо-таки прошипел: – Если ты... вы... ты... ещё раз заставишь всю группу ждать три часа... Я тебя натурально задушу... - Вы что, с ума сошли? – Костя бросился к актеру и буквально силой разжимал пальцы Валентина. - …Я понимаю, она часто забывает текст, но это же не повод… душить, - Бромберг мягко увещевал разбушевавшегося актера. - В общем так, делайте что хотите, но с ней на съемочной площадке я больше работать не стану… - заявил актер ошеломленному режиссеру и вышел прочь...

- Кира, забудь, Доронина не приедет – подвела она тебя, - оператор Карюк ходил вокруг Киры, та молча уставилась в одну точку. - Не понимаю, она же заверила меня, что будет играть. Сказала бы сразу, что ей сценарий не нравится, или роль не интересна – я бы другую актрису искала бы, - Кира обращалась к самой себе. Она не ждала ответа, она его и без того знала. - Кира, не надо другую актрису – ты сама исполнишь эту роль лучше любой Дорониной, - Карюк по выражению лица Киры видел, что ему получилось достучаться до Муратовой...

- Лиля, ты с ума сошла? Не ходи к ней, - отговаривала соседка по номеру. - А чего мне бояться? У меня ничего с ее мужем не было. Так, легкий флирт. За это не убивают, - Лиля развернулась на каблуках и твердой походкой вышла из номера. -… Мой муж заявил, что любит тебя. Любишь ли ты Женю? – без объяснений с ходу спросила Волчек. - Люблю! – из гордости и понимания абсурдности происходящего ответила Лиля и вышла из номера… Непростое начало Столица СССР. 1937 год. Учительница начальных классов стала мамой девочки, которую назвала красивым именем Лилия...

Татьяна смотрела на Василия своими огромными и пытливыми глазами, как будто хотела проникнуть в его мысли... Тот опустил взгляд, не выдержав испытания, а потом вдруг тихо-тихо спросил: – Ну, как ты, Таня? ...Она хотела сказать многое, но сдержалась – Мне надоели творог и гречневая каша, Вася... Надо двадцать кг сбросить... – выдала вдруг Таня. Лановой опешил, а потом расхохотался, тут же посерьёзнел. – Так мне тоже, Танюш... Мне тоже надо... – с легкой улыбкой ответил он. Могла быть балериной… Татьяна родилась в Ленинграде в семье актёра Евгения Самойлова и инженера Зинаиды Левиной...

- Развод не дам, - твердила Маша, - Вася – мой муж. Он не может жениться на другой. - Машенька, ну тебе-то самой какой резон? Вон, молодая баба, еще сама можешь устроить личную жизнь. Что же ты и себе жизнь губишь, и Василию, - Мария Сергеевна чуть не плакала. - Вася со мной миловался, столько наобещал и вдруг такой хвост показал. Не будет ему развода, и точка! – повторила женщина и захлопнула дверь перед носом свекрови… Сын врага народа Васе было всего четыре года, когда его отца арестовали и приговорили к расстрелу за участие в антиколхозном заговоре...

- Мы с Володькой в деревню собрались на все лето – над сценарием будем работать. Поедешь с нами? – Стас не рассчитывал, что Нина согласится, но все же решил спросить. - Поеду, - не раздумывая ответила Нина. …На следующее утро Стас и Володя сидели в машине и ждали. - Придет? – вдруг спросил Володька. - Обещала, - ответил Стас, разглядывая симпатичную блондинку на автобусной остановке. - Бедовая какая, с двумя мужиками готова ехать на край света, - усмехнулся Володька. Как раз в этот момент из-за поворота появилась Нина...

- Виташа, не верь никому, я люблю только тебя, - твердила Наташа, пытаясь заглянуть мужу в глаза. - Не могу не верить, слишком все очевидно, - резко ответил Виталий. Он смотрел, как жена картинно заламывает руки и чувствовал себя участником третьесортной бродвеевской постановки. - В конце концов, я – актриса! Мне нужно вдохновляться. У меня могут быть мимолетные увлечения, - вдруг разгорячилась Наташа. - Мне в семье актриса не нужна, мне нужна жена, которая будет готовить мне борщ и следить за чистотой в доме, - тихо, но отчетливо проговорил Соломин...