О чем молчат учебники

Ложились дважды за ночь и считали это обычным делом. Первый сон начинался вскоре после заката, часа через три-четыре человек просыпался сам собой и час или около того бодрствовал в темноте, а потом засыпал вторым сном до рассвета. Промежуток между ними имел собственное название. В английских текстах он проходит как время между первым и вторым сном, во французских как рассвет посреди ночи. Английский историк, разбиравший этот сюжет, собрал упоминания в сотнях источников: в судебных протоколах, дневниках, медицинских трактатах, стихах...

В неурожайный год муки в крестьянском хлебе было меньше половины, остальное добирали тем, что росло само. Такой хлеб не крошился, а ломался пластами, был тяжёлым, тёмным почти до черноты и царапал горло при глотании. Слово «лебеда» в русских документах девятнадцатого века стоит не рядом с сорняками, а рядом со словом «голод». Лебеду рвали, сушили, толкли и сыпали в тесто: семена мелкие, оболочка жёсткая, от неё-то и першило. Чаще всего добавляли мякину, отходы обмолота, и такой хлеб в отчётах земских врачей проходит под отдельным названием, пушной, от торчащих остей, которые кололи нёбо...

Ребёнка клали на расстеленное полотно, прижимали руки к бокам, вытягивали ноги и заматывали от плеч до пят, а поверх шёл свивальник, длинная узкая лента, которой обвивали свёрток крест-накрест. Готового младенца можно было держать вертикально за один край. Он не сгибался. Так пеленали в Европе и на Руси столетиями, и мать, впервые увидевшая незапелёнатого ребёнка, сочла бы его брошенным. Объясняли это прежде всего заботой о теле: кости новорождённого считали мягкими и растущими как придётся, а прямыми они станут, только если держать их прямыми...

14 декабря 1799 года в поместье на берегу Потомака умирал бывший первый президент Соединённых Штатов. Началось накануне с боли в горле. К нему вызвали троих врачей, и за неполные сутки они выпустили из него, по разным оценкам, от полутора до двух с половиной литров крови. Взрослый мужчина носит в себе около пяти. Больной сам просил продолжать: он верил в это лечение так же, как верили врачи. Идея выросла из теории, продержавшейся дольше любой другой в медицине. Тело считали смесью четырёх жидкостей, крови, слизи, жёлтой и чёрной желчи, здоровьем называли их равновесие, болезнью перекос...

Десять вечера, узкая улица в Эдинбурге. Из окна четвёртого этажа кричат одно слово, и у прохожих есть несколько секунд, чтобы вжаться в стену. Кто не успел, идёт домой мокрым. Слово было «гардилу», искажённое французское «берегись воды». Воды в горшке не было. Делали так не от дикости, а от устройства города. Эдинбург стоял в кольце укреплений и расти вширь не мог, поэтому рос вверх: дома в десять и двенадцать этажей появились там раньше, чем где-либо в Европе. Выгребная яма во дворе была одна на...