СВИДАНИЕ С БЛЭКДЖЕКОМ

Я шла вдоль дороги, по узкому тротуару, время от времени поднимая глаза на высотки. Час до заката. Небо бледно-голубое, почти серое. Но я видела тьму, которая со скоростью таймлапса сгущалась над моей головой... И нет, погода не портилась. Здесь солнце светит исправно, по расписанию. Каждый день. Нечто ужасное происходило внутри меня. Словно танкер потерпел крушение, и плотная нефтяная вуаль окутывала удушающим слоем все живое внутри меня. Мне не хватало воздуха, и я наблюдала, как жизнь сдавала позиции...

В его черных глазах, за которыми скрывалась мгла, можно было время от времени уловить нечто большее, необъяснимое пугающее. Иногда казалось, что это сам Дьявол и Черт беснуются и вызывают моих демонов на рандеву. Впервые я заметила это в тот день. Говорили ли мы, пели, завтракали, держались на руки, я чувствовала кожей присутствие чего-то/кого-то еще. // по факту я чувствовала надвигающуюся с бешеной скоростью опасность Его увлеченность мной, то, как он смотрел, как хотел касаться, меня пугала. …и вместе с тем поднимала старые травмы...

Вчера мы говорили с сестрой о любви, опыте и том, как открыться для новой любви. И если в 20 ты на всех парах несешься в новые отношения, дорисовываешь образ парня мифическими качествами, а ваши «отношения» — несуществующими фактами, обстоятельствами и причинами, то в 30 ты занимаешь совершенно противоположную позицию. С одной стороны, ты все также хочешь любви, с другой — уже никуда не несешься, а скорее прячешься от нее. Точнее прячешь сердце, которые было разбито вдребезги. И быть может, даже не единственный раз...

— Алло.. — Александра! Ты спишь? — Собираюсь. — Ну хорошо. Расскажи мне, что за злая муха укусила тебя утром. Почему ты решила со мной разводиться? BJ харизматичен и умен. Он прекрасный любовник и принадлежит к тому типу людей, который любит деньги и то, какие возможности они дают. Нас объединяла любовь к вкусной еде, красивым ресторанам и классному с*ксу. Он хотел семью, трех детей и большую собаку в доме. И говорил, что был для этого готов. Но было в нем и то, что чего я очень боялась. Демон, который...

Мне казалось это странным и неоднозначным. С первых его сообщений было понятно, что интерес у него вовсе не дружеский и не философский, как он выразился. Я ему нравилась. Я это знала. До его первого сообщения. До первого нашего «Доброе утро», даже до момента, когда он впервые посмотрел мои stories. И как оказалось позже, даже до того момента, когда я о нем узнала… И мне даже кажется, что я ждала, когда он сделает шаг. Жаль только, что я не думала, что его первый шаг станет линией, соединяющей 2 точки...

Как только я увидела его, мне захотелось с ним познакомиться. Его глаза… Бездонные, мудрые, познавшие опыт не одной жизни. В этих глазах жили маги, волшебники и мудрецы, к которым меня бессовестно тянуло. Время от времени мы обменивались любезностями и возвращались каждый к своей жизни. Но в какой-то момент он не сдержался. «Добрый вечер, Александра!» - увидела я на экране телефона. Все тело залилось теплом… Было невероятное чувство, что мы были вместе 1000 лет до, и вот снова встретились в этой...

«Я соскучился по вам, Александра!», а по моему телу громкие и колкие раскаты мурашек, приводящие меня в замешательство. Его появление в моей жизни стало занимать все мои мысли. Пью ли я кофе в starbucks, болтаю с подругой, пытаюсь работать… Это не поддается абсолютно никакой логике и здравой аргументации. «Вы мне нужны, Александра!», – пишет мне он, а я словно проваливаюсь сквозь время, страны и города в попытках дотронуться до его сердца и почувствовать в нем трепет. «Такого просто не может быть!...

Большинство людей склонны идеализировать жизнь, обстоятельства и человека напротив. Это с одной стороны, помогает человечеству развиваться и улетать в открытый космос, разрабатывать новые вакцины и совершать невозможное, с другой стороны, плодит и множит огромное количество комплексов и драм. Сколько я себя помню, я всегда стремилась оправдать чужие ожидания и получить заслуженную похвалу. Сначала в школе и универ в виде оценок, потом на работе в виду комплиментов, повышений и премий. Мне было чертовски важно, чтобы меня хвалили...

Город тонул в огнях, а я в шумном монологе турецкого таксиста, который почему-то наивно полагал, что я его слушаю и понимаю. Я скатилась на заднем сидении и смотрела в окно. Я была опустошена… Даже дыхание давалось мне с большим усилием. Было чувство, что меня изн*силовали, некрасиво, грубо, постыдно. Н*силовали долго, без души, и вот я вырвалась из плена, но сил бежать у меня не осталось. Не знаю, что так повлияло на мое состояние: то ли разговоры с подругами о том, что происходит, то ли те уроки, которые мне преподавали, были тяжелой для меня ношей, то ли все сразу свалилось на мой голову...