Саша, сушки и Любовь! Год из жизни женщины с ШАР.

Сегодня вспоминаю опять роковую весну 2014-го. Люди на работе сворачивают мне кровь своими вопросами и просьбами с оттенком инфантилизма и интеллектуальной неполноценности, по-детски обижаются и бурно негодуют, если у меня сию секунду в приоритете другая задача. Это помесь дурдома, зоопарка и детсада. Я для них – пример непоколебимости и спокойствия, несколько раз предупреждала: я совсем не тот человек, которого невозможно вывести из себя. В панике звоню в клинику, соединяют: - Юлия Георгиевна, это Саша, можно к вам в пятницу прийти, с Восьмым марта Вас поздравить и так...

Сегодня вспоминаю 2014-й. Начинался очередной год, который окажется самым драматичным в моей истории. Было плохо. Не физически, но на душе. Безрадостное и бессмысленное существование, только внешне похожее на жизнь. Нелюбимая работа имела существенный плюс: большую часть рабочего дня я проводила в одиночестве в кабинете (утро и вечер были полны общения и тихого кипения мозга), а тот объем работы, который мне полагался по должностной инструкции, легко выполнялся максимум за пару рабочих часов, но так исторически сложилось, что аналитик отдела продаж в этой конторе перегружен работой...

Сегодня первый день 2025-го года, но я мысленно возвращаюсь в 2022-й. Тогда затянувшееся осеннее обострение привело к тому, что Новый год я встретила в дурке. Это был Иркутск, острое отделение, я не была в таком уж неадеквате, чтобы меня госпитализировать, но, перешагнув порог отделения, начала играть в психа, как это часто со мной бывало ранее, вела себя демонстративно и выбила дверь изолятора, куда помещали вновь прибывших до получения отрицательного теста на ковид. После этого меня тупо закололи...

Мои отношения с алкоголем и курением запутанные: у меня нет потребности в алкоголе в позитивных фазах, но хорошо помню, как в переход в первую гипоманию, когда мне было физически плохо, меня трясло, как будто я беззвучно смеюсь, но было не смешно, я не спала, тогда я нашла в родительском доме початую бутылку вина и опустошила её из горла. Уснула. Проснулась в новом мире, с тех пор алкоголь - только в ровном или депрессивном состоянии, даже на лекарствах, которые с алкоголем не сочетаются. А вот курю я тем больше, чем больше у меня энергии...

Поздняя ночь постепенно превращается в раннее утро. Очередная ночь без сна, периодами они случаются, это ничем мне не грозит. Это последний мой рабочий день в уходящем 2024-ом и я всё яснее чувствую предвестники приступа безусловной Любви и единства со всем Сущим. Я скучаю по этому ощущению, когда внутренний монолог остановлен, а слова рождаются прямо на языке или на кончиках пальцев. И пусть я несу порой несуразицу, уходя в эзотерику, религию или экстремальную искренность, это такое облегчение – не фильтровать поток мыслей, бесконечный поток...

На лестничной площадке соседка среднего пенсионного возраста пытается взобраться на табуретку, чтобы включить выбитые пробки. - Давайте я помогу! Любовь Аркадьевна. Любовь как Любовь и Аркадьевна как Укупник, запомнила я для себя, радостно проговорив это вслух, обычно плохо запоминаю имена и лица, но не в этот раз. За чаепитием Она в числе прочего пожаловалась, что ее персидская персиковая девочка опять неистово хочет мальчика, я в ответ посетовала, что мой персиковый мальчик кастрат. А какая могла быть пара! Обжигающий чай с сушками, черный, которому я всегда предпочитала кофе...