Группа «Сарма» сердечно благодарит Марию Козлову за приглашение выступить с акустическим сетом на её дне рождения в рамках музыкального проекта СЛЫШЬ! от творческого сообщества Алексея Теплухина Полуявь!...
2 недели назад
Блюз № 30. На перекрестке среди хлопковых полей, Среди бесконечных хлопковых полей Встань с бутылкой виски и выпей, не пролей. Там ждет тебя Дьявол, твой черный господин, Ждет белозубый черный господин, Он так улыбчив, он всегда один. Он тебе поможет с настройкой твоих струн, Он благословит все шесть твоих струн, Он прольет на них свет безумных лун. Он засмеется, твой черный господин, Он будет доволен, черный господин, Он возьмет твою душу и два бакса на бензин. Встань на перекрестке, если ты не трус, Ты боишься бездны, хоть ты и не трус, Но дело того стоит - ведь ты играешь блюз. Ты играешь блюз круче тысячи чертей, Ты играешь блюз, наплевав на всех чертей, А ветер подпевает - и значит, все о'кей... Текст написан после пересмотра фильма «Перекрёсток» (Crossroads) — американский музыкальный художественный фильм 1986 года,
Основатель группы "Сарма" Олег Болдырев родился в Ангарске Иркутской области. Музыку и песни он слышал с раннего детства – его дед Алексей играл на балалайке, мама – на пианино, да и песни в доме звучали "под работу, да на праздник". Первый раз четырёхлетний Олег вышел на сцену гномом в новогоднем спектакле. "– Лет в 10 играю Мальчиша-Кибальчиша в спектакле театрального кружка Дворца пионеров. Мы тогда с этой постановкой и во Дворце играли, и пионерлагеря вокруг города летом объездили. Наверное, под сотню выступлений всего было...
Когда мы вернемся, все будет иначе -
Прекрасный сбудется сон.
И ты не печалься - поможет удача
Прорвать злобу мертвых времен.
Пусть плачет еврей об Иерусалиме -
А нам нет смысла в тоске,
Мы все соберемся, мы будем живыми -
На будущий год в Москве!
Когда придут наши, и кончится полночь,
Зависшая над страной,
По темным углам попрячется сволочь,
Не смея выйти на бой.
А ты...
Так славно живется в уютной квартире,
Средь символов счастья и сладких икон -
Но в этом бескрайнем бушующем мире
Есть кто-то, кто вечно тревожит твой сон.
И снится тебе это дымное знамя,
Огонь, что сожжет твоих милых святых...
Он - станет бессмертным, уйдя в это пламя,
Ты - будешь мертвым, оставшись в живых.
Он сядет в свой "Боинг", и мир содрогнется
В ужасе пред беспощадной судьбой -
Арабский летчик скоро вернется,
Арабский летчик придет за тобой...
Ты убит был в зеленых полях Оклахомы,
Не дойдя лишь немного до великой реки.
И мы не были в общем-то близко знакомы -
В наступленье шли рядом наши полки.
Мы надолго там не смогли задержаться,
Где остался фанерный обелиск со звездой -
Надо было идти, надо было сражаться,
Чтобы в мире настали тишина и покой.
Ведь Вашингтон должен быть разрушен,
Об этом знают все, кто рядом с нами,
Вашингтон должен быть разрушен,
Ведет к победе нас наше знамя!
Когда не хватает света - сияет надежда.
Когда не хватает хлеба - питает великий гнев...
Несите Бремя белых - далек покоя миг.
Усталость подавите, и ропот свой, и крик.
Все, что свершить смогли вы, и все, что не смогли,
Пристрастно взвесят люди, к которым вы пришли.
Несите Бремя белых - уходят корабли
В далекие пределы, к краям чужой земли,
И снова, как когда-то, среди иных знамен,
Бродяги и солдаты глотают пыль времен.
Несите Бремя белых сквозь темные века.
И солнечные стрелы, и пламя маяка
Укажут на дорогу отсюда - в никуда,
К неведомому богу, в пустые города...
4 года назад
Всё обрушилось внезапно и нежданно, И успевшие переводили дух На уютной вилле в Ницце или в Каннах, И судьбу свою благословляли вслух. Опоздавшие бежали, все бросая, Проклиная все эпохи перемен, И от счастья кто-то плакал, наблюдая На экране с логотипом CNN Как, отблескивая стеклами кабины, Из Дворца уйти пытается на взлет И отчаянно форсирует турбины Перегруженный последний вертолет. (2011)
Ожидание. Гаснет закат,
Живыми становятся здания,
Но пока что они молчат -
Они замерли в ожидании.
Ожидание. Выцветший воздух.
Отправленные в изгнание
Пророки мечтали о звездах,
Жизнь проводя в ожидании.
Есть две древних традиции наших -
На кофейной гуще гадание
О дальнейшей судьбе нации,
И - вечное ожидание...
И ветер в клочья рвал и погасить пытался пламя.
А я смотрел без слез, запоминая,
Чтоб умереть когда-нибудь потом -
Лишь рассказав, как ты, босая,
Шла по брусчатке, озаряемой костром,
Как ты смеялась - ах, как ты смеялась!
И замерла ошеломленная толпа,
И жалкой и ненужной оказалась жалость,
Когда откинула ты волосы со лба,
В огонь шагнула...
И ты скажешь негромко: "Снова всё, как всегда -
На ветру паутинки нити тонкие рвутся...
Мы уходим куда-то, уходят года -
Но я надеюсь, у нас будет время вернуться."
Я кивну, улыбнусь и привычно настрою гитару -
Чтобы снова плести сеть простых и загадочных слов
О живущих и живших на этих улицах старых,
По которым порой, как ни странно, проходит любовь.
И мы будем бродить по осеннему парку,
И аллеи протянутся и с горизонтом сольются...
Да не слушай ты то, что нам ворон накаркал -
Мы уходим, и значит, должны непременно вернуться...
На пустыре, на окраине города,
Вдали от домов, вдали от огней,
Взошел цветок, что был ярче золота,
И серебра он был светлей.
И темнота вокруг озарилась
Светом, невиданным здесь, когда
На тоненьком стебле распустилась
Спустившаяся в наш мир звезда.
Но не пришли к ней в поисках рая
Люди - им было в тот час не до звезд...