Металл гудел подо мной, а вибрации передавались на кричащие от боли кости.. Глаза открылись рывком — свет полосой резанул зрачки как бритвой, заставив откинуть голову назад и удариться затылком о пол. Запах масла, озона, пороха. Ветер гуляет по коже заросших щетиной щек — я жив.. Снаружи — вой ветра, свист песка. Штурмовая машина неслась куда-то в пустоту. — Очнулся. — голос Варгаса, хриплый, недоверчивый. Он сидел напротив, пистолет в кобуре, но пальцы рядом с ней. Рядом — Шейн и Анка. Она смотрела на меня, не мигая, глаза влажные...
Проснулся от собственного дыхания — рваного, сиплого. Металл под спиной холодный, запах крови и антисептика. Голова гудит. Я жив. Пытаюсь подняться — в глазах темнеет. Слышу голоса. — Осторожно, он очнулся. Передо мной — Шейн. Стоит спокойно, будто всё под контролем. Рядом Варгас, сжимает автомат, предохранитель снят. Анка — у стены. Бледная, глаза красные. — Что… где мы? — язык будто деревянный. Шейн подходит ближе, пальцы переплетены за спиной: — Всё в порядке. Мы обработали рану. Ты проломил себе череп...
«Бегство и безумие» Песчаная буря рвала глаза, пыль жгла кожу и мешала дышать, когда нас выводили из бункера с конвоем. Ветер свистел между развалинами, сыпучий песок забивался в волосы и одежду. Внезапно — атака. Симбиоты появились из пустых коридоров и улиц, как тени, смертельно быстрые и беззвучные. Отряд застыл, и мы с Анкой рванули. Мы перепрыгивали через обломки, скрывались за бетонными развалинами и оставшимися машинами. Укрылись в другом заброшенном бункере, дрожа от адреналина и пыли...