Полночные сказки

– Карина, ну‑ка пойдём‑ка выйдем, поговорить надо! – Альбина решительно схватила подругу за рукав и потянула в сторону балкона, подальше от гостей, собравшихся на кухне. Неужели все зря? Неужели она снова решила поломать свою жизнь? Карина вздрогнула от неожиданности, растерянно оглянулась на духовку, где в этот момент допекался её фирменный шоколадный торт – тот самый, который она так старательно готовила последние два часа. Что такого важного произошло, чего нельзя отложить ненадолго? – Что случилось? – тихо спросила Карина, пытаясь поправить выбившуюся прядь волос...

– Ура! Наконец‑то открыли детскую площадку! Что-то ремонт затянулся! – радостно воскликнула Ева, оглядываясь по сторонам. Её глаза блестели от удовольствия, а на губах играла широкая улыбка. Она вдохнула полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами лета: запахом цветущих лип, свежескошенной травы и едва уловимым ароматом цветущей сирени из соседнего двора. Рядом с ней, крепко вцепившись в мамины руки, стояли четырёхлетние близнецы – Лева и Лёня. Мальчишки, как два зеркальных отражения друг друга, в одинаковых синих футболках и шортах, прыгали на месте и нетерпеливо тянули маму вперёд...

– И что я ему скажу? – медленно поднимаясь по лестнице, тихо произнесла Диана. Домой, честно сказать, не хотелось. – Он же всё равно мне не поверит! Опять скажет, что я вру… Зачем я всё это терплю… Дверь открылась прежде, чем она успела достать ключи. Борис стоял в проёме, скрестив руки на груди. Да, он был раздражен. Даже больше, он был зол на жену, которая опять пришла поздно. – Диана, ты опять задержалась? – голос звучал не столько удивлённо, сколько раздражённо, с ноткой язвительности. Он нервно...

– Ну что, Влад, опять будешь дома сидеть? – с нарочитой досадой протянул Максим, постукивая пальцами по столу. – После свадьбы тебя совсем не узнать! Из настоящего мужчины превратился в настоящего подкаблучника. Влад невольно съёжился, поправляя рукав рубашки. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам – будто его поймали на чём‑то постыдном. В груди шевельнулось неприятное чувство вины, хотя он не сделал ничего плохого. Он просто хотел побыть с семьёй! Да, он стал проводить с друзьями меньше времени, ну и что с того?...

– Почему ты бросил меня одну? Почему ты бросил нашу дочурку? Как нам теперь жить? Вера стояла у могилы, сжимая в руках букет белых лилий. Пальцы дрожали так сильно, что девушка боялась выронить цветы. Стебли неприятно царапали кожу, но она не замечала боли – внутри всё горело, разрывалось на части. Рядом, уткнувшись в её юбку, всхлипывала двухлетняя Соня. Девочка то и дело поднимала глаза на мать, будто искала в её взгляде ответы на вопросы, которые ещё не умела сформулировать. Её маленькое личико было заплаканным, кудряшки растрепались, а носик покраснел от слёз...

– Мама меня точно похвалит! И папа скажет – “моя умница”! Восьмилетняя девочка в припрыжку шла по родному двору, размахивая сумкой со сменкой. Она была счастлива – пятерка по математике, по рисованию и по русскому! Очень удачный день! Сердце Жанны радостно билось в груди: она несла домой свой лучший рисунок, который нарисовала на уроке ИЗО. На бумаге красовалась семья из трёх человечков – мама, папа и она сама. Все держались за руки, над ними светило солнце с улыбающимся лицом, а внизу девочка старательно подписала: “Наша счастливая семья”...

– Катя, ну как же так? – голос бабушки дрожал, в нём слышалось неподдельное огорчение, почти отчаяние. – Это же твоя мать. Какая бы она ни была, но она тебя родила… Она же твоя мама! Катя пожала плечами, не оборачиваясь, и в этом жесте было столько внутренней боли, сколько она не могла выразить словами: – И что с того? Родить – не значит быть матерью. Бабушка тяжело вздохнула, поправила вязаную шаль на плечах – ту самую, которую когда‑то связала сама, с узором в виде ромашек, уже слегка поблёкшим от времени...

– Еще немного, пару шагов… Альбина медленно поднялась по лестнице, с трудом переставляя ноги. Каждый шаг отдавался тупой болью в боку, а рука, на которую она опиралась о перила, почти не слушалась – пальцы не сгибались, будто чужие. В кармане пальто лежала выписка из больницы – как минимум месяц постельного режима, покой, обезболивающие. Но какой там покой… Она толкнула дверь квартиры и замерла на пороге, чувствуя, как сердце сжимается от отчаяния. Какой бардак… На кухне взгляд выхватил горы грязной посуды в раковине, разбросанные вещи, крошки на полу, пятна на диване...

– Ну вот, ещё чуть-чуть и моя мечта осуществиться! – девушка взволнованно смотрела на экран смартфона, где было открыто приложение банка. – Вот что значит быть экономной! Лариса откинулась на спинку стула и улыбнулась, представив, как будет ездить на работу без пересадок, как отправится в небольшое путешествие за город в выходные – возможно, даже к тому озеру, где они с мамой отдыхали, когда Лариса была маленькой. В груди разливалась тёплая волна радости: столько месяцев экономии, подсчётов, отказа от кафе и спонтанных покупок – и вот он, финал в пределах досягаемости...

– И что теперь прикажете с вами делать, Вероника? – с явным раздражением в голосе спросил Игорь Владимирович, постукивая пальцами по столу. Как можно было допустить такую грубую ошибку в столь важном документе? В груди мужчины закипала досада – он вложил столько сил в подготовку этого контракта, а теперь всё пошло прахом из‑за чьей‑то халатности! – Ну… Может, обойдёмся без крайних мер? – Вероника стрельнула глазами, привычно включив своё обаяние на полную мощность. Она слегка наклонила голову, поправила...

– Паш, ну куда ты опять полез? – Злата вздохнула, аккуратно снимая мальчика с подоконника. Когда же это закончится? Почему такие замечательные детки превратились в маленьких тиранов? – Ты же можешь упасть! – Я хотел посмотреть, когда папа придёт, – пробормотал Паша, упрямо выпятив нижнюю губу. Его глаза, такие похожие на отцовские, блестели от нетерпения. – Я хочу с ним вечер провести, а не с тобой! Маша, стоявшая рядом, нетерпеливо подпрыгивала на месте и заглядывала в окно. Она тоже очень ждала папиного прихода...

– Ну что, доктор, какие новости? – Нина старалась говорить спокойно, но пальцы, сжатые в замок на коленях, слегка дрожали. Она нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо, и бросила короткий взгляд на Костю. Тот сидел рядом, уставившись в пол, словно его не особо интересовали слова человека напротив. В груди у Нины всё сжалось: она так долго ждала этого момента, так надеялась услышать заветные слова “у вас всё получится”, что теперь, когда они сидели перед врачом, страх сковал её изнутри. Врач поднял глаза от бумаг, аккуратно сложил листы и посмотрел на пару, сидящую напротив...