Русский шаффл

В русском роке главное — тексты. В западном роке тексты — не главное. Русский рок про душу, западный — про тело. Так нам рассказывали всю жизнь, но никогда не объясняли, почему. А я понял. В СССР была плановая экономика. На Западе — рыночная. Именно рынок вынуждает писать проще. Сочинять так, чтобы музыку запоминали и покупали. В социалистической стране не было музыкального рынка, никто не стремился ничего продать. Тебя либо выпускала фирма "Мелодия", либо не выпускала и тогда ты давал квартирники. В любом случае, никто из музыкантов не понимал, что это такое — продавать музыку. Как ее переписать, чтобы продавалась лучше? Ведь можно было переписать. Классический русской рок такой сложный, потому что его сочинили люди, не знающие о продажах. И это, наверное, к лучшему.

В Госдуме опять придумали запрещать рэперов за песни про наркотики. Что же им не сидится. Ведь раньше все слушали плохие песни — и ничего. Вот я, когда мне было 13 лет, обожал группу, которая пела исключительно про наркотики, алкоголь, насилие, суицид и даже инцест. В их текстах были все темы, запрещенные сегодня Роскомнадзором. "Каждый день — новый трип". "Я бы вышел на балкон и разрядил бы пистолет". "Утро. Пьяный и голый. Закинувшись всем, от чего только можно балдеть". "Мы лежим втроем: я и две сестры. Я хотел их завести, из них не вышибить искры". "Ты хороша, как узор в прямоугольной бумаге, вечнозелёный цветок и порошок в зеркалах" "Он мерил одним стаканом спирт и марихуану" "Все таблетки подъедены, марки тоже наклеены". "Она ходила голой на лестницу. Ходила голой на улицу. Она хотела даже повеситься, но институт-экзамены-сессия". А песня под названием "Романс" этой кошмарной группы, вообще поется от лица самоубийцы за минуту до. "И чёрный кабинет, и ждёт в стволе патрон Так тихо, что я слышу, как идёт на глубине вагон метро" Эта запрещенная группа — похлеще нынешних детсадовских рэперов.

Ненавижу жанр "ВЫ ТОЖЕ ЭТО СЛЫШИТЕ?", но с тех пор, как я услышал главную тему песни-победительницы "Евровидения", я завис и пытаюсь вспомнить, откуда она. Читатели подсказывают, что Мика Ньютон. Да, похоже, но мне кажется, еще где-то была эта мелодия.

А вы знаете, почему обложке первого альбома Земфиры стул? Он есть только на версии слипкейс. В обычной — просто обои. Мне рассказал об этом продюсер Леонид Бурлаков. Оказывается, при каждом переиздании дополнительного тиража планировалось обставлять комнату мебелью. Стул, стол, кровать. Как будто Земфира постепенно переезжает из Уфы в Москву. Красивая метафора и милая идея, с помощью которой можно было напечатать кучу коллекционных редкостей. Наверняка, фанаты бы собирали разные версии этого диска. Но Земфира отказалась — остался только стул.

Умер Михаил Хлебородов, великий русский клипмейкер, который был одним из самых крутых в девяностые. А потом как-то угас. Я с ним встретился несколько лет назад во ВГИКе, он произвел на меня впечатление человека, который устал. Очень грустно. Вот отрывок разговора. — Что вы могли себе позволить за гонорары от клипов? — Все, что я мог себе позволить, я позволил, на самом деле. И большинство денег ушло в образ жизни. Они не материализовались во что-то, что осталось и можно вспомнить. — Квартиру купили? — Я квартиру купил, начал в ней делать ремонт, начался кризис и для того, чтобы расплатиться с долгами, которые я брал, чтобы купить квартиру, я квартиру продал. Ничего сверхъестественного. Я считаю, что деньги нужны для того чтобы их тратить. Оглядываясь назад, я ни о чем не жалею. В какой-то момент нужно было вкладывать деньги в другой вид деятельности. Например Федор Бондарчук — у него как фирма «Арт Пикчерз» как была, так осталась, сейчас одна из самых больших киношных компаний. У меня, к сожалению, компания закончила свое существование по ряду причин, в 1993 году, и дальше я остался просто режиссером. Потом был кризис, мы дальше не знали, что делать. Партнеры меня влекли в другие виды бизнеса. Да, если бы я дальше пошел с ними, там были бы совсем другие деньги. Но я предпочёл остаться тем, кто я есть. Режиссером. Все произошло так, как произошло.