Лукинский I История

10 апреля 2010 года, небо над Смоленском. Ту-154М президента Качиньского поднялся над деревьями, накренился влево более чем на 90 градусов и перевернулся, устремившись к земле. В пассажирском салоне всех, кто не был пристёгнут ремнями, разметало в стороны, ломая кости. - ААААААА!! - кто-то закричал, леденящий душу крик прорезал рёв двигателей и стук деревьев о корпус самолёта. Он стал последним звуком, записанным черными ящиками, затем запись оборвалась. В нескольких сотнях метров от взлетной полосы "Смоленск-Северный" загорелся лес...

10 апреля 2010 года, небо над Смоленском. Внезапно система предупреждения о приближении к земле (TAWS) заверещала: Впереди земля! Впереди земля! Но в кабине рейса 101 никто не вздрогнул. Польские пилоты знали: военный аэропорт "Смоленск-Северный" не внесен в базу данных, для TAWS они снижались к земле в диком лесу. Поэтому штурман Зентек, человек с шестьюдесятью часами налета, протянув руку, "изменил высоту" изменением давления и обманул её. В то же время на земле диспетчеры Минобороны РФ с позывным "Корсаж", глядя на радар, продолжали вести их по курсу...

10 апреля 2010 года, небо над Смоленском. Ту-154М польского президента начал снижение чтобы сесть на аэродроме "Смоленск-Северный". Экипаж знал, что видимость в тумане в 2 раза ниже минимальной, но статус и график президента требовал посадки. Они готовились сесть, и если не выйдет, уходить на запасной аэродром. Директор по дипломатическому протоколу МИД Польши вошел в кабину пилотов в тот самый момент, когда за иллюминаторами не было ничего, кроме молочной белизны. Он не был летчиком, он был пассажиром, и его присутствие в кабине самолета само по себе было нарушением всех протоколов...

10 апреля 2010. Через 12 минут после приземления Як-40 в Смоленске, на аэродроме Варшавы дали отмашку. Двигатели Ту-154М ревом вышли на взлетный режим и борт 101 польского президента, отяжелевший от веса истории, политики и 96-ти душ на борту, оторвался от земли и взял курс на восток. Он был уже далеко, когда за иллюминаторами сгустилось то самое чувство необратимости, когда кубики сложились, решения приняты, мосты сожжены, и единственный путь ведет в туман неопределенности. Рейс 101 покинул...

После захвата советской армией плацдармов на реке Одер финальное сражение даже самому последнему берлинцу представлялось неизбежным. Каждый из жителей столицы встречал эту новость по своему. Некоторые надеялись что все обойдется, другие не верили нацистам, третьи боялись, четвертые мечтали стать героями. Но пока подростки, непригодные и старики формировали 30 батальонов фольксштурма, многие решали как лучше умереть. Нацистская пропаганда зомбировала Германию о страшной монгольской орде Востока с того момента, как Гитлер приказал напасть на СССР...