Россия и Антропософия

Миф об отсталости России. Часть 2. Параллели в развитии России и Европы Реформа веры, открытие пространства и создание империи Миф о вековой отсталости России держится не только на сравнении государственных институтов. Он опирается и на более широкое представление, будто Европа с начала Нового времени уже жила мировой историей, переживала религиозное обновление, открывала континенты и создавала империи, тогда как Россия оставалась замкнутой в неподвижном Средневековье и лишь позднее начала подражать готовым западным образцам...

Миф об отсталости России. Часть 1. Параллели в развитии России и Европы Россия и Европа: два пути создания сильного государства Один из самых устойчивых мифов о русской истории состоит в том, что Россия будто бы веками отставала от Европы, поздно повторяла её путь, не имела собственной внутренней логики и лишь с опозданием перенимала готовые европейские формы. Такой взгляд превращает Европу в единственную историческую норму, а Россию — в её запоздалую и несовершенную копию. Но если смотреть внимательнее, картина оказывается сложнее...

Где начинается зло: «Философия свободы» Штайнера и нравственная проблема Достоевского «Философию свободы» Рудольфа Штайнера обычно понимают как учение о свободном поступке. Человек становится свободным, когда действует не под давлением инстинкта, общественного мнения или внешнего закона, а из индивидуально воспринятой нравственной идеи. Однако книгу можно прочитать и иначе. Она позволяет поставить вопрос не только о происхождении свободного действия, но и о том, где именно возникает зло. На первый взгляд ответ очевиден: добро рождается из добрых намерений, зло — из злых...

Антропософия возникла не для того, чтобы украшать господствующую идеологию духовными словами. Её задачей должно было стать познание духовных сил, действующих в истории, политике, культуре и человеческой биографии. Антропософ должен был видеть не только событие, но и систему причин, интересов, заблуждений и духовных импульсов, которые через него проявляются. Однако европейская антропософия всё чаще оказывается в положении, при котором исследование общественной действительности допускается лишь внутри заранее установленных нравственных выводов...