ROMSENS (РОМСЕНС)-сенсорная среда и оборудование

Маше было 6 лет, когда я впервые задумалась: почему ребёнок не держит предметы в руках нормально? Ложка падала, ручка выскальзывала, пуговицы не застёгивались. Воспитательница сказала: избалованность. Нейролог объяснила это иначе. У части детей таламус — отдел мозга, который фильтрует сенсорные сигналы — работает с нарушением приоритетов. Мозг не понимает, какой сигнал важный, а какой нет. Ребёнок буквально не чувствует предмет в руке так, как чувствуем его мы. Не потому что не хочет. Потому что сигнал не доходит чётко...

Миша начал ходить к логопеду в три года. Умная, опытная специалист. Карточки, зеркало, артикуляционная гимнастика. Дважды в неделю, без пропусков. Через год — прогресс был. Но маленький. Болезненно маленький. На очередном занятии я не выдержала и спросила напрямую: « Почему так медленно? Мы же всё делаем правильно. » Логопед помолчала. Потом сказала: « Честно? Я думаю, дело не в речи. Я думаю, дело в том, как работает его нервная система. » Это был разворотный момент. * * * Связь, о которой не говорят в поликлиниках Речь — это не только язык и губы...

Невролог показала мне снимки мозга двух детей 5 лет. Один — с планшетом 4 часа в день. Второй — нет. Я не могла поверить — Посмотрите сюда, — сказала невролог и развернула ноутбук. На экране — два снимка МРТ. Одинаковый возраст: пять лет. Совершенно разная активность. — Это один и тот же режим дня? — спросила я. — Нет. Один ребёнок проводит с планшетом 4 часа в день. Второй — не больше 30 минут. Я привела сына на плановый осмотр. Ушла с совершенно другим вопросом. Что происходит с мозгом ребёнка...