Мария Романовская

— А теперь иди отдыхай, Машура, — сказала Деяна, ласково, но непреклонно глядя на дочь. — Дорога долгая, глаза уже слипаются. Успеем ещё наговориться. Мария попыталась возразить, но мать лишь подняла бровь...

За окном электрички лес летел сплошной стеной. Мария смотрела, как мелькают стволы берёз, тонкие и белые, словно девичьи запястья, как тянутся к небу ладони елей, цепляясь за последние лучи уходящего дня...

Шелковистая ночь опустилась на улицы Рима, окрасив их в темный бархат, усеянный золотыми отражениями фонарей. Мария шла рядом с Гуерино, её рука лежала в его. Он был красив в своей итальянской небрежности...

Дождь в Риме пахнет иначе, чем в Петербурге или любом другом уголке России. Мария закрыла глаза, прислонившись к стене древнего палаццо на Пьяцца-Навона, и позволила прохладным каплям омыть её. Здесь дождь...

Лили проснулась от солнца, пробивающегося сквозь иллюминатор. Полдень. Она нежилась в постели ещё несколько мгновений, прокручивая в памяти прошлую ночь. Его руки в её волосах. Его губы на её плечах. Его...

Даниэль вернулся в каюту с кружкой воды и двумя ломтями хлеба на простой деревянной тарелке. Лили лежала на койке, обхватив себя руками, всё ещё бледная после приступа головной боли. — Выпей, — мягко сказал он, протягивая воду...

Когда Лили и Даниэль поднялись на палубу, мир распахнулся перед ней во всей своей пугающей и величественной красоте. Море простиралось до самого горизонта, переливаясь тысячами искр под утренним солнцем...

Сон настиг Лили внезапно и безжалостно, как сеть, брошенная на измученную рыбу. Он был тяжёлым, без сновидений, полным лишь обрывков ощущений: свиста ветра в ушах вместо звука течений, грубого шерстяного одеяла на коже вместо ласкового скольжения воды...

Воздух обжёг. Он ворвался в её лёгкие раскалённым ножом, заставив захлебнуться кашлем, смешанным с солёной водой. Лили беспомощно барахталась, ослеплённая непривычным ярким светом, оглушённая гулом прибоя и… голосами...

В морском мире, как и в любом другом, есть свои правила и, соответственно, лица, которые следят за их добросовестным исполнением. Зал Старейшин находился на самом дне океана и назывался Бездной. Даже свет боялся опускаться до этого уровня...

Сумерки над Средиземным морем возле острова Сицилии были особенными — они не просто наступали, а медленно всплывали из самих глубин, как чернила каракатицы. Сначала вода сияла последними лучами солнца,...